rk000000293

- 28 - IV Булыгинские литературно-краеведческие чтения верит , что все так и есть – не только в огромном небе , там , где звезды , а здесь , рядом , везде есть Бог , который создал и тебя , и все вокруг , и эту ясную ночь , и таинственный овраг , и Лермонтову , может быть , Он вложил в душу чудные стихи . И Бог слышит тебя , и смерти нет , и где - то далеко живы по сию пору и Лермонтов и Глинка , написавшие твой любимый романс . Не так давно Михаила Александровича вызывали в партком завода на счет церкви , зачем , мол , туда ходишь , лучше бы в партию вступал , ты хороший рабочий , а пример плохой подаешь . - И что это за пение по ночам чудное ? Хочешь петь , пой в профсоюзном клубе , - настаивал парторг . - Да ведь в клубе такие песни , какие я люблю , не поют , - отвечал Михаил Александрович . Парторг задумался , помолчал секунду , а потом махнул рукой : - Ладно , иди , мне велели тебя пропесочить , я пропесочил . Ты говорят , все больше романсы уважаешь ? - Уважаю , - признался певец . - Хоть и не современные они , а душевные . - Я тоже один романс …, - вдруг сказал парторг , но тут же словно чего - то испугался и замолчал . - Ладно , ступай в цех , у меня работы много . - Надо же , улыбнулся про себя Михаил Александрович , - тоже романсы знает . Замордовала человека эта должность . Хорошо , что я беспартийный , не начальник , пою себе , что хочу . Ночной певец возвращается домой . Тихонько скрипят ступени лестницы под башмаками , умолкли кузнечики . И только деревья поют и поют на горе , под горой , в овраге свою неумолчную песню , которая ничуть не мешает сердцу , звездам и ночной тишине . - Теперь прочитаю вечерние молитвы , как учил отец Вениамин , и спать , - думает Михаил Александрович . - А завтра снова в рощу пойду .