rk000000287

Наши п уб ликации 97 лодого студента разбирало нетерпение - хочет­ ся скорее приобщиться к университетской науке. Студенты съехались. Начались студенческие со­ брания-сходки, на которых я присутствовал как любопытный, без активного участия. Выступали партийные студенты - эсэры, эсдеки - с предло­ жением не приступать к учебным занятиям, объ­ явить студенческую забастовку во всероссийском масштабе, как протест против самодержавного го­ сударственного строя, как меру, способствующую свержению самодержавия и полицейского гнёта в стране. Ораторов обычно выступало немного, но это были опытные, испытанные ораторы, своего рода профессионалы: их профессия - подготовка революции, в данном случае революции 1905 года. Они получали содержание от своей партии и, ко­ нечно, очень рисковали в смысле арестов, ссылок. Эти ораторы не всегда были из числа студентов, на студенческие сходки проникали и посторонние для университета лица, среди которых были и пар­ тийные агитаторы. Не скажу, что студенчество в общей массе стояло за временный отказ от учения, забастовку, но возражать партийным агитаторам никто почти не решался, за некоторым исключе­ нием. Бастовать, выражать протесты, помитинго- вать, поиграть в революцию - тогда было модно, и немногие решались идти наперекор этой моде. После нескольких сходок решено было не учиться, а бастовать всерьёз и надолго. Это решение ошело­ мило меня, оно ударяло по моим бедным матери­ альным ресурсам: я снялся с учительского места, ехал, тратился и опять ехать назад, а дальше что? Утопающий хватается за соломину: я побежал на телеграф, дал телеграмму своему бывшему началь­ нику В. Г. Добронравову о том, что возвращаюсь и прошу оставить мне место учителя. Одновремен­ но написал в Новое село дяде Ване, который был хорошо знаком с Василием Гавриловичем, чтобы похлопотал за меня перед последним. В то время я слышу, что студенты-бедняки потянулись в управ­ ление Сибирской железной дороги в поисках плат­ ной работы: учреждение это было большое, нуж­ далось в интеллигентных работниках. И я решил попытать здесь счастья. Прихожу, меня спрашива­ ют о моей прежней службе. Узнав, что я учитель, с радостью хватаются за меня и предлагают место в двухклассном женском училище при станции и городе Курган, Тобольской губернии, <.. .> со став­ кой около 70 руб. в месяц при готовой квартире и с бесплатным проездом в вагоне 2-го класса по всем железным дорогам страны. Я с удовольствием со­ глашаюсь: выход из тупика найден, моя матери­ альная база будет не истощаться, а пополняться, и я буду находиться под боком университетского города. И вот со своими пожитками еду в Курган. С. А. Касаткин на лошади довёз меня до станции Железной дороги, а студент Миша Полевой прово­ жал меня по Томской ветке до станции Тайга, где помог сделать пересадку на поезд главной Сибир­ ской магистрали. Попал я в купе к военным вра­ чам, возвращавшимся из Манчжурии после Рус­ ско-японской войны. Они заинтересовались моей историей и целью моего путешествия и дали мне кличку «Ломоносов». Ехал я с ними до Кургана 1,5 суток и всё это время они угощали меня своим пи ­ танием. Приехал я в Курган днём, быстро отыскал школу, которая находилась недалеко от вокзала, почти на железнодорожных путях. Школа состо­ яла из двух зданий: собственно школы и общежи­ тия для учеников с других станций; при общежи­ тии находились и квартиры учителей. Я застал в школе шесть учителей, я становился седьмым, не считая священника-законоучителя; из учителей было трое мужчин и три женщины, одна из них была женой заведующего школой Забелина. Одна учительница была местная курганская - Евдокия Марковна Делинина, немолодая девушка, высокая, худая и в высшей степени симпатичная по своему внутреннему складу. Она жила в доме своих ро ­ дителей с матерью и братом, отца уже в живых не было. Отец оказался выходцем из Владимирской губернии, Вязниковского уезда, села Ламны, где мне впоследствии пришлось быть врачом (в сосед­ нем селе Груздеве). Евдокия Марковна и родилась в Ламне, таким образом, она оказалась до некото­ рой степени моей землячкой. Я поселился в одной комнате с учителем Николаем Гавриловичем Мар- мышевым, из крестьян Канского уезда Краснояр­ ского края, где у него была семья - жена и дочь, а в Кургане он жил один, на положении холостяка. К нам впоследствии присоединился с городской частной квартиры Пётр Николаевич Кротков, мо­ лодой учитель родом из г. Тобольска, так что мы стали жить в одной комнате втроём. Жили мы хо­ рошо, дружно, всё свободное время от школьных занятий проводили вместе: читали газеты, книги, иногда вслух, похаживали иногда в железнодо­ рожный клуб, ходили в гости к учительнице Де- лининой, к законоучителю, к инспектору школ, к попечителю школы врачу Ротбергу, бывали на ми­ тингах железнодорожников. В октябре 1905 года принимали участие в городских демонстрациях, что было вполне естественно ввиду переживаемого революционного периода. Иногда позволяли себе игру в преферанс. Мне были даны уроки физики в четвёртом-пятом классах и арифметики во втором классе, таким образом, я отчасти стал вести те же предметы, что и в оставленной мной Архангель­ ской школе. Учителя, жившие в общежитии, име­ ли общий обед и завтрак, который готовила кухар­ ка общежития; одна учительница вела это общее хозяйство, являясь завхозом. В середине учебного года произошли перемены в нашей учительской среде: заведующий школой Забелин был арестован за революционную деятельность, а вскоре после этого была уволена и его жена; явился новый се-