rk000000287

В ладимир в л и ц а х 75 стьянство): «Мужики на веселе / В карты режутся у тына»; «Протарахтал трактор где-то...»; «Палкой стукал в ворота...». Этакий «пролетарский футу­ ризм» в смысле словотворчества, истоки которого, правда, лежат в элементарной безграмотности. Печатались стихи С. Виноградова в «Призы­ ве» и в последующие годы, в большинстве случа­ ев на «Страничке комсомола» или по поводу ка­ кого-либо значительного события в жизни стра­ ны и мира, например, смерти Ф. Э. Дзержинского, проведения Недели организации сплочения тыла Красной армии, казни американских рабочих- анархистов итальянского происхождения Н. Сак­ ко и Б. Ванцетти, в честь которых названа одна из улиц нашего города: «Дома» (24 июня 1926 года; напечатано непосредственно под портретом Ге­ нерального секретаря ЦК ВЛКСМ Н. П. Чапли­ на), «Борцу» (23 июля 1926 года), «Война» (8 июля 1927 года), «Сашка Зотов» (27 июня 1926 года), «Летят корабли ...» (8 августа 1927 года), «Сол­ датам революции Сакко и Ванцетти» (10 августа 1927 года). 4 апреля 1926 года «Призыв» опубликовал автобиографичное стихотворение Виноградова «В марте. Подмастерье», которое автор посвятил рабкорам8 (тогда тема «взращивания» рабкоров была очень актуальна и поднималась на страни­ цах газеты часто). В нём С. Виноградов так вспо­ минает о начале своего рабочего пути: Не забыть те первые удары, Вместе с нефтью капающий пот, Не забыть, как подмастерье старый Отдал сына в душное депо. И теперь вот, знаю и не верю, Лишь одно мне хочется понять, - Что я буду новым подмастерьем, Как железо - разум свой ковать. И «ковал»... Например, во Владимирской гу­ бернской совпартшколе9. И одновременно печа­ тался в органе литературной секции при клубе школы - журнале «Борьба и труд». Так, одно из его стихотворений, опубликованных в № 5 жур ­ нала за 1922 год, носило весьма «романтическое» название «В подворотню». Читаешь его, и вспо­ минается эпиграмма, написанная А. С. Пушки­ ным в 1819 году: «За ужином объелся я, / А Яков запер дверь оплошно - / Так было мне, мои дру­ зья, / И кюхельбекерно и тошно». И поначалу ужасаешься - не по той же ли причине Виногра­ дову нужно было в подвортню? Но нет, всё легко объясняется: не стоит курсантам совпартшколы загуливаться аж за полночь: В двенадцать часов по ночам Дверь школы у нас запирают И часто приходится нам Ходить, где собаки лазают. Не редко бывало и так, Скорей торопяся пролести, Последний, худой свой пиджак Ты рвёшь на заплатанном месте. И тихо, как будто бы вор Бывало ползёшь под ворота И слышишь, как кошачий хор Поёт заунывные ноты. Я сам как то раз испытал, И думаю: «дай я пролезу», С тех пор подворотню проклял И больше в неё не полезу10. Кстати, если строки гения нашей поэзии, хотя и обидели его лицейского товарища11, талантли­ вы, искромётны, образны и по сравнению с напи­ санным Виноградовым куда менее «реалистич­ ны». От того же, что вышло из-под пера рабочего поэта 100 лет спустя, действительно становится тошно. На фоне подобных стихов кажется, что даже Александр Безыменский имел право на то, чтобы называться поэтом. Как же быстро в то время рабочие становились литераторами, по­ этов какого низкого уровня зачастую поставлял литературе и журналистике советский строй в первые годы своего существования! Значительно лучше выглядят опубликован­ ные в том же журнале заметки С. Виноградова. Правда, и в них не обошлось без сниженной лек­ сики и неаппетитных фраз типа (речь идёт о дне курсанта совпартшколы, в том числе об обеде): «с аппетитом чавкая губами», «вылезая из за стола», «пища то у нас не казиста, ещё с таракажками» (так!). В общем, уровень культуры и готовности к литературной деятельности поражает. Но кур ­ сант Виноградов хочет учиться, учится и благо­ дарен за это, о чём он и пишет в одной из заметок, передавая всем своим наставникам «братское спасибо»: «Долгие годы тянуло учиться меня. Долгие годы я мучился в цепях незнания. Но прошли те годы, сорвана тёмная повязка с глаз, закры ­ вающая путь к знанию и свету. И я достиг того, к чему стремилось так сердце моё. Очищен путь к знанию, двери открыты. Я стою перед ними и голос всезнания говорит мне: “Иди и учись, ибо ты молод”. И я пошёл, меня не оттолкнули, как раньше отталкивали всех бедных, стремящихся к знанию людей. И я здесь среди таких же мо­ лодых и стремящихся к свету. Новые для меня слова я узнаю, огненными буквами, - они оста­ ются в мозгу моём. И я с благодарностью смотрю в глаза тем, кто их произносит, кто учит меня и кто не побрезговал объяснить то, чего я не знал. И в сердце искреннее, пролетарское спасибо я шлю всем руководителям, лекторам и учителям, которые бескорыстно в сердца учащихся сеют