rk000000287

Воспоминания 19 Петра Андреевича Вяземского, дочери графа Сер­ гея Дмитриевича Шереметева - Анны Сергеевны Сабуровой5. Она год лежала у нас в больнице ради угла и стола. Год тому назад она ночью сломала себе ногу у шейки бедра. Ей 70 лет, сращ ения ноги не получилось, и она со сведённой и другой ногой - недвижима. Я её заметил при первом же обходе больницы - её выделял и облик, и манера держаться. Во Владимире при ней никого нет. Два её сына в лагерях. Дочь выслана в Казахстан. Я дал телеграмму дочери о тяжёлом состоянии матери, и, о чудо, её отпустили, и она смогла забрать мать из больницы . Вчера я был у них, в жалкой ком ­ натушке, на окраинной улице. Люди, знавшиеся с царями , подошли к трагической черте своего существования . И . . . ни одной жалобы , ни ропо ­ та, ни стона. А . .. в комнате не топлено ... обеда не бы вает ... хлеба ещё не получили. И с утра мать и дочь ничего не ели. Дочь Ксения Александров­ на пробыла несколько часов на рынке, продавая свои вещи, но никто ничего не купил, и она вер ­ нулась при мне с пустыми руками. Мать, утешая её, сказала: «Плохое перед хорошим» и продол ­ жала спокойно разговаривать со мною - умно и интересно ... На стене у кровати, на которой Анна Сергеевна проводит свои дни, образа большие и маленькие. На столе у изголовья - молитвенник ... 27 февраля (из письма). Сидеть мне во Влади­ мире придётся, по-видимому, долго. Бумаги мои о «снятии судимости» вернулись обратно, правда, не с отказом , а с требованием дополнительных сведений. Впрочем, как никогда я понимаю, что мне не надо возвращаться в Москву. Реставриро­ вать жизнь там не по силам и не по возможности мне ... < ...> . Здесь у меня завязалось знакомство с Анной Сергеевной Сабуровой-Шереметевой. Старушке за 70 лет, но она бодра, умна, своеобразна. Бесе­ довать с нею можно часами. Она вращалась всю свою жизнь в кругу лиц исторических - дурных или хороших , это уже другое дело. Сейчас её жизнь полна лишений. Мы возбудили ходатайство о персональной пенсии ей, как внучке Лермонтова (прабабки были Столыпины).6 6 марта (из дневника). Ночь. Только что вер ­ нулся из НКВД, куда носил целое досье по делу о «снятии с меня судимости». Помещается это учреждение в древнем Рождества Богородицы монастыре . Место молитвы на наше в о с п р и я ­ тие стало «страшным местом». Но народ там по -провинциальному добродушен, или он обёр ­ ты вался таким со мною. «Тов. Мелентьев[,] до окончания войны все эти дела, пожалуй, не будут рассматриваться». - «Но я стар, ведь не доживу». - «Ну, вы герой». - «Это верно, что я герой, но мне шестьдесят второй». 7 марта (из дневника). В четвёртом часу ночи разбудили меня к доставленному с железной до­ роги инженеру годов 25-27, рослому красавцу. Его толкнул на смерть паровоз. Он умирал, но был в сознании и последние его слова были: «Как я хочу жить, и я умираю». Прожил он у нас в больнице всего полчаса.. Сёстры и санитарки плакали над ним, а они видали виды. Мне тоже было жутко и страшно от этой смерти, но Боже мой, как это далеко по самочувствию от переживаний свое­ го горя. Я мог тут же пойти и уснуть. Правда, не вдруг, правда, не очень спокойно, а всё же уснуть. А вечером сегодня «торжественное заседание» по случаю Международного Женского дня. П ри ­ сутствовало 12-15 человек женщин из 155, рабо ­ тающих в больнице. Окончил 10-ю книгу «Жизни Погодина» Б ар ­ сукова. Читаю с наслаждением. 8 марта (из дневника). Напряжённый рабочий день, и к тому же «гость» с полудня. Из Коврова приехал Лебедев, знакомец ещё из Алабино, из породы «чудаков». Уж лет 15 находит меня всюду, пишет всегда, а теперь вот, работая рядом , п ри ­ езжает еженедельно - посидеть у меня на диване, полистать мои книги. Я потчую его рюмкой вод ­ ки, пою кофеем, иногда кормлю, времени у меня на него нет, разговор идёт урывками ... И так до следующего раза. Он покорил меня своею верной привязанностью. К тому же, он порядочен, не глуп и своеобразен. К трём часам пришла Ксения Александровна Са­ бурова. Мне приятно накормить и обогреть её. Она во многом уступает своей матери и, особенно, в уме. Сегодня она мне рассказала: «Мама родила моего брата Алексея под день зимнего Николы, как раз, когда ударили в колокол ко всенощной, но не назва­ ла его Николаем. С тех пор мама верит, что Угодник Николай глух к её молитвам, что он гневается на неё за такое неуважение к нему, и она никогда, ни­ когда не обращается к нему»... Замечательно! И это рассказывается ведь совершенно серьёзно. 9 марта (из дневника). С утра больничная кон­ ференция . Собираю я её в помещении бывшей церкви. Там нарядно и торжественно. Первое вре­ мя врачи и старшие сёстры собирались неаккурат­ но и даже неохотно. Теперь зал полон. «Все места заняты» . Привыкли и даже вошли во вкус. Со ­ бираю я конференцию раз в неделю, готовлюсь к ней и очень утомляюсь, т. к. «конференция - это я». Вечером заседание чрезвычайной комиссии по брюшному тифу. Выступал. 11 марта (из дневника). Вчера было заседание Научного общества врачей. Я председательство­ вал. Заседание затянулось. Устал очень и отды ­ шался уже ночью за Погодиным. Что-то сердит