rk000000287

102 Краеведческий а льм а н а х иногда совсем не хотел заниматься, тогда меня просили погулять с ним. Во время прогулок мы ходили иногда на фабрики Бурылина (их было две, ткацкая и красильная). Там я познакомился с фабричным производством и фабричной обста­ новкой. При фабрике была баня, в которой и я иногда мылся. Я занимался ещё с тремя дочками: двумя гимназистками младших классов и одной гим ­ назисткой старших классов; последней помогал в математике и немецком языке. Дом у Бурыли­ на был большой, дворец в миниатюре; каждый член семьи имел свою комнату. У старшей дочери комната была заставлена всякими безделушками. Занимались мы с ней за маленьким столиком, и однажды во время занятий я нечаянно уронил со стола нежный костяной нож для разрезания бу­ маги. Он разбился надвое, чем я был очень сму­ щён. Вечером меня приглашали к общему столу пить чай, закусить. Сначала я держался напря­ жённо, а потом привык к этому новому для меня обществу. Возвращался к себе в школу я часам к 8 вечера. Когда бывала плохая погода, меня остав­ ляли ночевать у Бурылиных, предоставляли мне отдельную комнату с прекрасной постелью, и я уходил от них утром, после чая, а в дождь меня подвозили до школы на лошадях. Наконец, Бурылин использовал меня и в праздничные дни в его археологическом музее, находящемся в полуподвальном помещении дома. Он был большим любителем древности, особенно восточной , и собрал большую коллек­ цию предметов религиозных культов, древних монет и предметов домашнего обихода. В празд ­ ничные дни он отдыхал от своей фабрики в этой обстановке древностей , любовно перебирал экс­ понаты своего музея, стирая с них пыль, раскла­ дывая по витринам , перекладывая с места на ме­ сто. Чтобы не быть в одиночестве (семья не р а з ­ деляла археологических наклонностей и даже подшучивали над стариком, особенно старший сын от первого брака - инженер), он и пригла­ сил меня к невольному соучастию в своём увле­ чении. Он восторгался какой-нибудь вещичкой, в которой я ничего особенного не видел, пово ­ рачивал её во все стороны , любовался ей, меня заставлял и сердился, если я не восторгался. Я считал его тогда человеком, несколько помешав­ шимся на древностях, и смотрел на это как на затею богача, ищущего применения своему бо­ гатству. Но Бурылинский музей впоследствии послужил основой Ивановского областного ар ­ хеологического музея. В праздничные дни перед музеем я завтракал у Бурылиных, а после музея обедал, причём за обедом разрешалось выпить немного водочки. В религиозных делах Бурылин принадлежал к единоверческой церкви (среднее между раско­ лом и православием), и это соответствовало его археологическим увлечениям, душевному складу. Помню, он и меня увёз в свою единоверческую церковь ко всенощной под вербное воскресенье. Служба там в церкви мне показалась очень длин­ ной по сравнению со службами в православных храмах и поэтому утомительной. Наконец, пришло время расплаты за мои пра­ ведные труды у Бурылиных. Разговор об этом за­ вела хозяйка Анна Александровна. Предложила она мне 25 рублей в месяц, на что я принуждён был согласиться, не протестуя, по скромности, хотя про себя счёл плату низкой, принимая во внимание занятия с четверыми детьми, почти гу- вернёрство при бестолковом сыне и праздничное торчание в археологических дебрях. В тот год, 1907, Пасха была поздняя, и я решил закончить школьные занятия до Пасхи, чтобы после праздников в Иваново не возвращаться, а вместо того помочь отцу в посеве яровых хле­ бов. Заведующий школой священник церкви со­ гласился на это, и я перед Пасхой распрощался с Ивановом. После Сибири и Иванова мои денеж­ ные фонды окрепли: на сберегательной книжке у меня была 1000 рублей, да ещё мать положи­ ла на свою книжку 300 руб., присланные мне из Кургана, как жалование за летние месяцы. На их получение я прислал матери доверенность из Иванова: в то время не положено было держать на книжке больше 1000 руб. И вот с осени я ре­ шил подаваться в университет города Юрьева (Дерпт, в Эстонии), как более близкий по срав­ нению с Томском. Принимали семинаристов в университет в этот год уже без экзаменов. И всё- таки и здесь у меня не обошлось без препятствий: моё прошение о приёме на медицинский факуль- СТЪ?$За В. Н. Пятницкий . 1907 г.