rk000000286

Городская жизнь 75 магазин был со стороны ул. им. Хирурга Орлова. В 2010 году этот дом снесли, сейчас там строится новый многоэтажный дом. За покупками отправлялись и в центр города, на рынок. При этом говорили, что идут в город. Недавно в нашем районе на троллейбусной оста­ новке женщина средних лет по телефону сообща­ ла, что едет в город. Как удивительно долго су­ ществуют в обиходе некоторые выражения, давно утратившие смысл! В конце 1920-х годов в этом районе была по­ строена баня, существующая и сейчас на улице Северной. Наряду с женским и мужским отделе­ ниями, там были два номера с ваннами и душем. Перед выходными днями и праздниками, чтобы попасть в женское отделение, приходилось ждать часами, так как женщины обычно мыли и детей. Как-то в восьмилетием возрасте в моечном от­ делении меня кто-то сзади хлопнул по плечу. Я обернулась и в голом мальчишке узнала своего со­ седа по парте, который пришёл мыться с матерью. До открытия бани жители района мылись в город­ ской богадельне, построенной в 1890 году близ го­ родского кладбища. За баней на ул. Северной была площадь, ограниченная усадьбами частных домов. Здесь стоял навес, где местные жители продавали овощи, фрукты и ягоды. Торговля особенно ожив­ лялась к концу дня, когда на заводах кончалась смена. Впоследствии недолгое время по выходным дням на этом месте размещался вещевой рынок. На улицу часто приходили стекольщики с дере­ вянными ящиками на широкой ленте через плечо, в котором носили стёкла и предлагали: «Стёкла вставлять!» Точильщики ножей и ножниц крича­ ли: «Ножи, ножницы точить!» Дети начальных классов учились в школе деревни Михайловки. Она была бревенчатой, одноэтажной. В двух её классах с высокими по­ толками, большими окнами и изразцовыми печа­ ми учились в две смены. Здесь занималась и моя сестра Ксения. Здание было построено в XIX веке, но до сих пор сохранилось в хорошем состоянии; в настоящее время оно отдано под приют для без­ домных животных. К сожалению, недавно здание частично пострадало от пожара. Дети старшего возраста учились в школе № 3. Книги для чтения брали в библиотеке клуба Грамзавода, в том же клубе смотрели кинофильмы. Посёлок, где мы жили, и другие, примыкав­ шие к нему, владимирцы называли «фуброй». В то время, когда начинали строиться заводы и жилые дома для их рабочих, возникали раз­ личные фонды, банки, арендные и жилищные кооперативы. Тогда же появился и специаль­ ный фонд - Фонд улучшения быта работающих, то есть ФУБР. Для коренных горожан это слово стало олицетворением какого-то «нехороше­ го» места, где совершались преступления, куда опасно было пойти. В этом было много правды. Даже в клубе, куда мы ходили смотреть кино­ фильмы, боясь карманников, деньги на билеты в кино убирали подальше. А в посёлке ворова­ ли даже скотину. Часто были кражи из домов. Однажды в отсутствие хозяина соседнего дома, где жила многодетная семья, воровская шайка стала выставлять рамы, не обращая внимания на протесты хозяйки. Спас только деревянный самопал, который когда-то родители отобрали у сына. Обычно после окончания вечерней смены рабочие «прочёсывали» наши сады. Было жалко не яблок, а поломанных деревьев. Вспоминаются некоторые соседи по улице. Ря­ дом жила супружеская чета преклонного возраста. Её глава дед Степан, приятной наружности, с седой бородкой, пас коз в овраге. Жили они с сыном Иваном, унасле­ довавшим спокойный характер отца, его женой Шурой и их деть­ ми - сыном и дочкой. Нередко соседи накрывали стол в саду, за­ столья сопровождались песнями под гармонь, на которой играл Иван. Шура была интересной со­ беседницей, но обладала взбал­ мошным характером. Свой гнев она чаще всего обрушивала на сына Вадика. Свидетелем ругани была вся улица. Пугаясь, мальчик стал заикаться, убегал из дома и прятался где-то в овраге. Бабуш­ ка, жалея внука, ходила украдкой от матери его кормить. Когда та узнавала, то плохо приходилось и бабе Насте. Сноха обвиняла её в баловстве внука. Первый Рабочий посёлок. Конец 1950-х гг.