rk000000285

П орт рет краеведа 13 Потеряв надежду, женщины заплакали. Старо­ сте стало их жалко. Он сообщил, что ходят слухи о том, что в наш приход пришлют другого священ­ ника. Никодим-то уж очень стар. Вот тогда и сту­ пайте к новому батюшке, пока он всех прихожан не успеет узнать в лицо. Шли последние дни августа 1945 года. Меня приготовили к школе: купили новое платье, туф­ ли, ленты в косы и школьные принадлежности. Мы радовались, что сумели всё это купить. Тё­ тушка ворчала: «Чему радуетесь? Ведь дитя некре­ щёным в школу пойдёт». Вот как-то утром тётушка подняла меня рано, умыла, нарядила в самое лучшее моё платье и вы­ пустила погулять, но велела никуда не отлучаться, а сидеть возле дома на скамеечке. Сама она была одета по-праздничному. Мама ушла на работу, брата тоже дома не было. Выйдя на улицу и усевшись на лавочке, я уви­ дела, что из дома Кольцовых, который стоял на­ против нашего, вышел сын тёти Маши Юрка и сел на завалинку. Юрка был старше меня на несколько лет и никогда днём на завалинке не сидел. Обычно с утра он уходил на работу со своим престарелым отцом - колхозным конюхом. А тут, надо же, - рас­ селся! Следом за Юркой вышла нарядно одетая тётя Маша с Бориской на руках. Сказала что-то тихо Юрке и направилась к нашему дому. Не успела за ней затвориться дверь, как к дому подошёл высо­ кий молодой священник в рясе, хотел меня о чём- то спросить, но из дома уже вышла моя тётушка, поздоровалась со священником и пригласила его в дом. Мне велела следовать за ним. Я успела за­ метить, что Юрка наблюдал за всем этим с откры­ тым ртом. Встретить священника вышла и тётя Маша. Она повела его за собой в горницу. Я шла за ним, а тётушка замыкала шествие. По мере про­ движения в дом она запирала за нами на крючки все наши двери. «Что это с ней? - подумала я. - Мы и на ночь-то не всегда двери запираем. А сейчас бе­ лый день. Чего бояться? Кого бояться?» Тем временем мы все зашли в горницу. Она поразила меня чем-то необычным. Я не сразу поняла, чем именно. Потом увидела, что посре­ ди горницы на свежевымытом полу стоит купель (так назвал сосуд священник), наполненная водой. А в переднем углу висят иконы. Их у нас тут рань­ ше не было. Иконы висели только на кухне. Женщины о чём-то тихо поговорили со свя­ щенником. Он сказал, что сначала надо окрестить меня. Тётушка подошла ко мне и велела раздеться донага. Я заупрямилась. Мне было стыдно перед священником. Он ласково объяснил мне, что при крещении даже взрослые остаются без всяких одежд, а я ещё маленькая девочка и стесняться мне не надо. Я по­ корилась и сняла с себя все одежды. Сгладились в памяти все детали обряда кре­ щения. Помню только, что стояла в купели. Священник читал молитвы, женщины крестились, крестилась и я. Особенно ярко вспоминается мо­ мент, когда священник стал выбирать для меня имя. Я про себя удивилась, ведь у меня уже было имя. Как будто читая мои мысли, священник объ­ яснил, что Роза - имя не православное. Он стал листать какую-то книгу, а потом сказал, что скоро именины у великомученицы Фёклы и предложил назвать меня Фёклой. Услышав это, я пулей вылетела из купели и по­ бежала вон из горницы, крича на бегу: «Я не буду Фёклой! Я не буду Фёклой!!!» Я бежала и откиды­ вала крючки с одной двери, с другой, с третьей. Я убегала от имени Фёкла. Остановилась только перед последней дверью, которая вела на улицу. Вспомнила вдруг, что я голая, а на улице на зава­ линке сидит Юрка Кольцов. Он же засмеёт меня! От этой мысли я замешкалась, соображая, что мне делать. Тут-то батюшка и поймал меня за руку и стал успокаивать: «Деточка, если не хочешь быть Фёклой, мы можем дать тебе другое имя. Успокой­ ся, успокойся!» И повёл меня назад в горницу. Женщины стояли растерянные. Они тревожи­ лись, как бы батюшка не остановил крещение. Но священник уговорил меня опять встать в купель и спросил у женщин, каким именем они хотели бы меня назвать. Подсказал, что можно назвать девочку в честь бабушки или какой-нибудь другой родственницы. Услышав это предложение, я взя­ ла инициативу в свои руки и первая сказала, что очень люблю умершую бабушку Марию Петровну. Батюшка обрадовался: «Умная девочка. И Бого­ родицу звали Марией. Так наречём тебя Марией. Согласна?» Я кивнула в ответ. Старые женщины облегчённо вздохнули. Дальше обряд крещения шёл спокойно. После того, как обряд закончился, женщины расцеловали меня со слезами на глазах. Настал черёд крестить Бориску. Тут проблем с именем не было. Он оставался Борисом. А меня записали его крёстной матерью. Как крёстная мать я должна была взять его на руки и обнести несколько раз вокруг купели, следуя за священни­ ком. Бориска был тяжёлым мальчиком. Мне труд­ но было его нести. К тому же он всё пытался ухва­ тить меня то за нос, то за уши. Мне было щекотно, я прыснула со смеху несколько раз. Тётя Маша не выдержала: «Роза, не смейся!» На что батюшка ей заметил: «Теперь не Роза, а Мария». Итак, перед Богом я стала Марией. Но об этом до сих пор знают немногие. Чудное дело! На селе обычно ничего не скроешь, а тут почти никто не узнал о моём тайном крещении. Мама, и та узна­ ла много времени спустя. Знал о крещении сосед Юрий Кольцов, которого его мать Мария Васи­ льевна усадила на завалинку следить за обстанов­ кой на улице, чтобы подал знак в случае чего. Об этом я догадалась позже. Но Юрий никогда не на­ поминал мне о моём тайном крещении, даже когда мы стали взрослыми.