rk000000285

118 Краеведческий альманах прежняя рабочая мирная атмосфера. Теперь, много лет спустя, когда от родителей одни кости остались, я, делая психологический анализ этому, неприятно содрогаюсь при воспоминании об этих сценах. Мои дети счастливее, они не видели этого у своих родителей. Всякому человеку свойственно любоваться про­ изведениями своих рук, продуктом своего труда, но в большей степени это относится к земледельцу, где успех труда зависит не только от человека, но и от многих других условий, лежащих вне человека, как- то: температура, влажность, солнечный свет и т.д., а также от разных вредителей растений (саранча, черви, слизняки) и других неблагоприятных условий, например, в виде градобития. Всё, что можно объ­ единить под одним словом «природа». В то старое время, когда я воспитывался, в большом почёте был Бог и обычаи. Он считался источником добра, почему к нему и обращался люд крестьянский с молитвами о помощи в засуху и ненастье, в начале посевной и уборочной. Вслучае неблагоприятных условий для урожая просили Бога о приумножении плодов земли, при урожае благодарили Бога за Его милость. Часто, особенно в праздничные дни, земледелец неторопли­ вой походкой, гуляючи, направлялся в поле, чтобы испытующим взглядом оценить состояние хлебов, посмотреть, что послал Господь за труды людям. Мой отец как заправский земледелец тоже проделывал эти путешествия по полям раза два в месяц, выбирая для этого вечерние часы, когда спадал денной зной. Ялюбил сопровождать отца в этой полевой прогулке. Приятно идти по полевым овражкам и полянкам, разукрашенным цветами разнообразных цветов и оттенков, хорошо пробираться по узким межам среди хлебов, осторожно, чтобы не помять их. Перед глазами, как море - волнующаяся от ветерка нива. Грудь дышит глубоко чистым воздухом полей. Ввиду безлесья и холмистого рельефа местности моей роди­ ны, с вершин холмов прекрасно видна глубокая даль с разбросанными колокольнями церквей. В нашей прогулке нас всегда сопровождала собака. Из-под её ног иногда взлетали жаворонки и, поднявшись ввысь, начинали свою мелодичную песню. С Суздальского большака доносились заунывные колокольчики ям­ ских пар и троек (то было в доавтомобильную пору). Если поля были урожайными, отец шёл довольный, делясь со мной своими впечатлениями и развивая передо мной мысли о благодарном земледельческом труде, о матушке-земле, которая слихвой окупает все труды по её обработке. Идём-идём, да посидим на земле, не столько для отдыха, сколько для продления поэтического созерцания хлебных полей. Отец рас­ курит папироску, я наберу букет васильков и других полевых цветов и тихой поступью, с миром на душе возвращаемся домой, где нас обычно ждёт шипящий самовар и стол со сдобными ватрушками и варёными яйцами. Прекрасная пора юности, как живая, стоит перед глазами и в то же время такая далёкая! Труд должен чередоваться с отдыхом. Последний был разных видов: ночной, соединённый со сном, - полный отдых для тела; дневной в праздничные дни - бодрствование без труда - частичный отдых, в старину он соединялся с посещением храма Бо­ жьего. Во спасение затверди: «Помни день суббот­ ний, еже святити его» и, наконец, установлены по старинному обычаю дни отдыха от труда с целью общения с близкими-родными - это так назы­ ваемые храмовые праздники, для каждой семьи особые; чаще один праздник летом - однодневный и другой - недолгий поздней осенью или зимой, после окончания осенних сельскохозяйственных работ. На эти праздники сходились-съезжались все родные из других селений, а родные, живущие в том же селе, должны были обязательно побывать друг у друга в гостях, обменяться праздничными визита­ ми. Эти праздники имели большой бытовой смысл: здесь люди видели, как живут их родные, здесь они обменивались житейским опытом, толковали про хлеба, про покос, про старину. Мои родственники строго выполняли эти праздничные обычаи ста­ рины глубокой по части выезда в гости и приёма гостей у себя в своём тесном домишке. Чаще всего они ехали в гости в село Новое к брату матери, свя­ щеннику этого села, которого мы, дети, звали дядей Ваней. Он не имел своих детей, любил всех своих племянников и племянниц, которых было много, хорошо принимал нас, угощал, забавлял, а когда мы подросли, то старался своими беседами влиять на наше воспитание в материальном духе: сам он, хотя и священник, был человеком либеральных передо­ вых мыслей. Отчасти под его влиянием я, окончив духовную семинарию в 1903 г., отказался от учеб­ ной командировки за казённый счёт в Духовную академию для продолжения образования, а решил идти учиться на медицинский факультет универ­ ситета. К дяде Ване ездили в гости в праздники, в именины, а иногда и так, как вздумается, чтобы поразвлечься, для житейского разнообразия. И он платил нашей семье тем же - иногда скажет своей жене: «Съездим, Оля, в Суворотское к сестре Ане попить чая - там вода лучше, чем у нас», запряжёт лошадь и минут через двадцать уже у нас, - лошадей и экипаж он держал всегда хороших. Возможно, что из-за бездетности его тянуло к детям - послушать нашу детскую болтовню, позаниматься с нами, незлобиво подразнить нас, успокоить в общении с нами своё чадолюбивое сердце. Вторым местом, куда ездили мои родные для родственного отдыха, была Лемешинская фабрика Никитина, где отец моей матери служил священ­ ником после того, как уступил место священника в селе Новом сыну Ивану Петровичу, о котором я только что упоминал. На этой фабрике и жили тихо-мирно дедушка с бабушкой Александрой Александровной в маленьком домике на опушке леса. Выйдешь утром из домика и слышно, как СТолйца