rk000000285

116 Краеведческий альманах Николай Иванович и Анна Петровна Пятницкие с детьми: стоит в центре - Василий, стоит слева Михаил, сидит Мария. 1906 г. Отец вырос в селе Снегирихе в семье дьячка. Духовенство этого села земли не имело, а потому мой отец с детства не приучился к земледелию. По окончании духовного училища он был келейником (прислужником) у архиерея Владимирского Фе­ огноста, а после этого принял должность дьячка в селе Суворотском. Явился в это село неженатым и поселился в дьячковском церковном домике. Жить одному очень трудно, поэтому, между прочим, он и женился на дочери священника соседнего села Нового, моей будущей матери. Я был у них первым ребёнком, кроме меня было ещё два сына и три дочери, но взрослого состояния достигли только трое: я, брат Михаил и сестра Мария, остальные умерли в детстве. Служба дьячка в маленьком селе Суворотском давала отцу мало денежных средств, на них нельзя было существовать с семьёй. Поэтому родителям моим пришлось заняться земледелием, обзавестись сельским хозяйством с лошадью, коровой, овцами. Отцу к началу жизни в Суворотском было уже око­ ло 30 лет. Вэти годы ему пришлось учиться пахать, сеять, косить, молотить, тогда как мать привыкла с ранних лет к земледельческим работам в семье своего отца. Поэтому у неё сельские работы спо­ рились, горели в руках, в то время как у отца они делались медленно, хотя он и старался прилежно работать. Матери помогало её крепкое здоровье, а отец был худой, слабый, рано получил болезнь - эмфизему (расширение лёгких от тяжелого труда), задыхался, кашлял. Всё это вело к тому, что мать была командиром, занимала первое положение, а отец подчинялся ей и тянулся за ней. Некоторые сельскохозяйственные тонкости отец так и не сумел освоить. Он не умел насадить косу - при отбивке косы у него выходил не ровный край, а с зазубринами; плоховато налаживал плуг, не мог произвести более или менее капитальный ремонт телеги, саней, не мог произвести ремонта конской сбруи. В этих случаях ему приходилось обращаться за содействием к крестьянам. И всё-таки он сам, хотя и с великим трудом, обрабатывал (пахал и сеял) весь свой земельный надел; хлеба хватало и для себя, и для скота, и не­ большие излишки оставались для продажи. Кроме своей земли, отец по найму обрабатывал долгое время ещё наделы у двух крестьян, не имевших лошадей, чтобы на вырученные деньги нанять ра­ ботницу для своего хозяйства. А в зимнее время он брал подряд на вывоз дров для школы из Новой деревни (в 10 верстах от Суворотского), а также охотно брался съездить за дровами для безлошад­ ных крестьян, рассуждая так: «Заработаешь в день за одну поездку 50 копеек - 1 рубль, - лошади на овёс, лошадь будет есть заработанное ей, а не из амбара». Помню - вернётся зимой из такой по­ ездки, усы и бородёнка в ледышках, прижмётся к печке, отогреваясь, снимет оттаявшие ледышки и бросит их на пол. Собираясь ехать в лес за дровами или на какую- нибудь работу, он с вечера даст лошади есть. Ещё ночью выйдет к ней, подбавит корму, да с собой в дорогу возьмёт большую торбу овса (1/2 меры) - и его лошади не страшны были никакие Суворот- ские и Новосельские горы, тянет большой воз, а на ровном месте везёт и хозяина в полушубке и тулупе, восседающего на возу. Суворотское - безлуговое село, своего сена было немного - с овражков, но отец каждый год покупал сена вдоволь: то в со­ седнем Новом селе, богатом лугами, то в городе на базаре. Кормил также лошадь и корову (ино­ гда было две коровы) ржаной и овсяной соломой, посыпая солому мукой. Он говорил: «Накормишь лошадь, и она тебя прокормит», «У коровы молоко на языке», то есть от корма зависит. ВСуворотском пастбища для скота были плохие, нужно было но­ чью на дворе кормить скотину, лошадей по ночам не пасли, но вот во время работы лошадь у отца обычно выглядела лучше, потому что во время работы она питалась лучше. Мне нравился отец-труженик. Я с малых лет любил бегать к нему на пашню, смотреть, как он Г ^ г а р а я -^|1олща