rk000000284

96 Краеведческий а льм ан а х детские стихи. На самом деле у Афанасьевых было только двое детей, а те дети, что видел поэт, бы­ вая у них в гостях, были чужие. Ещё там были чужие мужья и жёны: Капа с её мужем Георги­ ем Васильевичем, бывшим лётчиком, геройским участником войны - он был сбит в бою, потом, израненный, долго полз к своим, а позже работал завучем в школе - являли пример удалого госте­ приимства, у них вечно толкалось полным-полно разного народа. Повесть «О» впервые была опубликована в «Новом мире» в 1982 году, в одиннадцатой книжке. Капитолина Леонидовна почему-то вос­ приняла слова, обращённые к ней - «Капа, прости меня», как прощание, подведение черты под их отношениями - сначала дружескими, потом - просто тёплыми. Однако талантливый и несчаст­ ный владимирский писатель Аркадий Пастернак, независимо от Капы, рассказывал, как в начале девяностых был у Вознесенского в Переделкино. С тех пор, как вышла «Мозаика», владимирские писатели и поэты считали, что святая обязан­ ность Вознесенского - принимать их у себя. Са­ мое интересное, что тот, похоже, считал так же. Во время визита к нему Аркадия - вот, видимо, поэт поразился совпадению фамилий гостя из Владимира и своего главного учителя - Бориса Леонидовича Пастернака - Вознесенский поин­ тересовался, как поживает Капа. Аркадий отве­ тил, что Капа живёт скромно. «Анри, - сказала Богуславская, - давай пошлём ей пальто. - Ты права, Оза, - воодушевился Вознесенский, - дей­ ствительно, пошлём пальто. - Что вы, - замахал руками Аркадий, - разве забыли, какая Капа гор­ дая? Она же смертельно обидится». Виюле 1997 года у Андрея Вознесенского было запланировано выступление в Суздальском тур­ центре. Накануне поэт позвонил Капе и спросил, как лучше: ему заехать к ней, или она приедет в Суздаль? Капа пообещала быть в Суздале. А на следующий день после разговора ей принесли почтовый перевод от Вознесенского на немалень­ кую сумму. «Зачем он это сделал? - всё спраши­ вала меня Капа. - Ну при чём тут деньги? Я уже не бедствую. А если бы бедствовала, тем более не приняла бы». Она моментально пустила деньги, как она вы­ разилась, на ветер: большую часть отдала брату на дрова, а на остальные купила сыру и сухого вина, которое вдруг очень полюбила. В Суздаль Капа так и не поехала. Последний раз Андрей Вознесенский приезжал во Владимир в августе 2000-го, читал стихи в быв­ шем ДК Владимирского тракторного завода. За­ ранее известил об этой поездке Капу, она пришла. Ещё при жизни Капитолины Леонидовны в «Комсомольской правде», где я тогда работала, вышла моя публикация о ней. «Комсомолка», с её миллионными тиражами и популярностью, не по­ жалела две полосы (29.08.97; 5.09.97 гг.) под хро­ ники о том, как Капа Афанасьева спасала русскую литературу. Вознесенский эти номера читал, он упоминает об этом в «Моей родословной». Писа­ ли о Капитолине Леонидовне и во владимирских изданиях. А в прошлом году в серии ЖЗЛ вышла книга об Андрее Вознесенском, туда вошёл рас­ сказ о Капе из «Комсомолки». Казалось бы, редкая справедливость - призна­ ние высказано, и не только после смерти. Но не даёт покоя, как сиротливо она ушла в сентябре 2003-го, не дотянув полтора месяца до своего 81-го дня рождения. На похоронах было всего несколько человек. Многие даже не знали. Аркадий Пастернак рассказывал, как разрыдал­ ся, узнав, что Капу похоронили. После прощания гроб с маленькой Капой погрузили в большой продуктовый фургон с серебристым, как могиль­ ная оградка, кузовом. Он был нанят, видимо, по знакомству, чтобы отправиться на кладбище в Ла- кинск, где уже лежал её родной брат, которого она очень любила. В 2010-м ушёл Андрей Вознесенский, проща­ ние с ним было в Центральном доме литерато­ ров, зал был заполнен едва ли наполовину. Мо­ жет потому, что было лето, пора дач и отпусков. Я пошла, придумав себе, что я от Капы. Первой на сцену вышла Зоя Богуславская, она села впо­ лоборота на один из стульев, выстроенных в ряд вдоль гроба, её лицо было повёрнуто в зал, глаза прикрыты ладонью. Через некоторое время при­ шёл Марк Захаров, худрук «Ленкома», и сел, за­ городив собой Богуславскую. Фотограф из какой- то газеты рядом со мной, целящийся в вечность, тихо выругался. СГолйца