rk000000284

В ладимир в л и ц а х 91 К.Л. Афанасьева в молодости - Книжка «Моза­ ика», да? Она у меня есть, сохранилась. - Ага. И я там с нею познакомился. В Политехническом институте, где она работала редакто­ ром - а я туда пере­ вёлся. Она сказала: вы должны ходить ко мне. Но тайно. И я целый год тайно ходил к ней, и она ставила мне руку. И сейчас я всё больше убеждаюсь, как это было важно. Я писал в месяц по 10-15 сти­ хотворений... - А как она тебе ставила руку? - «Это хорошо». «Это плохо». Первое - она мне дала огромный список книг, и я тайком от футболистов (скрывался) стал ходить в библио­ теку. Говорил: пошёл по бабам... - А шёл по книгам. - Именно. Я этот список быстро прочитал, как бы понял, что к чему, но мне всё это не нравилось. Рамки! А я хотел быть свободным, как на поле, где мне - как нападающему - предоставлялась пол­ ная свобода. Твори! И Капа... Главное, что я ей верил беспрекословно. «Это выкинуть. А это до­ писать. Слабовато. Получилось». И через год она сказала: «Ну, Сашенька (она так меня называла), теперь я больше не могу вам помочь - вы от меня достаточно набрались». Я говорю: «А теперь кто?» А она: «Только вы сами. Есть ещё один человек - Вознесенский. Он вам может помочь - не в смыс­ ле напечататься, а дальше постигать мастерство поэзии». И она дала мне его телефон. Было это в 68-м году - так давно, что кажется неправдой. - Сколько тебе лет было? - 23 года. В один из приездов из Владимира в Москву я по этому телефону позвонил. «Я звоню от Капы». А для Вознесенского «Капа» было как закон. «Она мне посоветовала показать вам свои стихи». - «Конечно». Про Капитолину Леонидовну, Капу, как звали её между собой все, даже если годились ей в сыно­ вья и дочери, говорили, что хороших поэтов она может разглядеть издалека, через годы и рассто­ яния. Откуда бы? Её папа был директором куста медных рудников на Урале, мать - учительницей. Перед самой Великой Отечественной войной она поступила в Московский полиграфический ин­ ститут. «После войны, - рассказывала Капито­ лина Леонидовна, - меня, как отличницу выпу­ ска, отправили на работу по издательской части в немецкий Бабельсберг, в расположение штаба Жукова. Когда у Жукова испортились отношения со Сталиным, весь штаб начал собираться в Одес­ су, а меня перенаправили в штаб Василевского, что находился там же, в районе Потсдама. Но я упёрлась - домой хочу...» - Ну, хорошо, - сказал Капе великий полко­ водец. - Если быстро соберётесь, я дам вам свой личный самолёт. И Капа улетела в Москву на персональном «Ду­ гласе» Жукова. За хорошую работу её поощрили сименсовским радиоприёмником. С проницатель­ ными серо-голубыми глазами и толстой косой вокруг головы Капа, наверное, могла бы крутить мужчинами в свою пользу как хотела. «Мне многое давалось легко, в этом смысле мне везло. Но нельзя сказать, чтобы я была очень счастливой», - при­ зналась она мне однажды. Во Владимир её посла­ ли на укрепление областного книжного издатель­ ства. Издательство выпускало разную литературу, и Капа поневоле знала толк во многих областях, начиная от танкостроения и заканчивая кролико­ водством. Но лучше всего она понимала в поэтах. Надо ли говорить, что все поэты были у её ног? А некоторые - в самом прямом смысле. Один из них, вспоминала Капа, открывая дверь в её каби­ нет, немедленно становился на колени. На коленях и с букетом в вытянутой руке рыцарь добирался до её стола, целовал подол платья. Но были и такие, чьё обожание переходило в неприязнь, стоило Капе нелестно высказаться об их стихах, быть резкой она тоже умела. Один претендент в поэты пожа­ ловался на неё не кому-нибудь, а Никите Хрущёву, Капитолина-де, Афанасьева зажимает талант. «Ну, хорошо, - рассердилась Капа, - открывайте чемо­ дан со своей “лапшой”. Если там найдётся хотя бы одна талантливая строчка, я буду с вами работать. И вас напечатают». После нескольких часов бде­ ния талантливая строчка так и не обнаружилась. И ябедник позорно бежал. Её профессиональное служение обросло леген­ дами, детали которых варьируются в зависимости от рассказчика. Я слушала её рассказ в небольшой квартире Афанасьевых по улице Добросельской. Совсем скоро Капитолине Леонидовне должно было исполниться 75 лет. Но она была всё такой же миниатюрной, а её волосы были по-прежнему густые, на шее - нитка длинных бус. Сзади Капы в летнем платье - плотно утрамбованные книж­ ные шкафы. Где-то там стоит первое и последнее прижизненное издание стихов Алексея Фатьянова «Поёт гармонь», выпущенное стараниями Афана­ сьевой во Владимире в 1955 году. АЛЕКСЕЙ ФАТЬЯНОВ На сч ё т Ф а т ь яно в а к Капе о бр а тил с я его большой друг, владимирский писатель Сергей