rk000000284

П орт рет краеведа 7 всего, перед мною встаёт твой милый образ; начи­ наешь думать о тебе, представлять, угадывать, что делает моя крошка. В эти минуты ощущает­ ся такое одиночество, становится так грустно, что право, хочется плакать. Лидуся, дорогая моя! Как я люблю тебя, как мучаюсь, не видя тебя! Не­ ужели ещё долгих 3 месяца разлуки» (Письмо от 20 июня 1930 г.). Свои удивительно возвышенные отношения, редко встречающиеся в наше доволь­ но циничное время, они сохранили до последних дней жизни. Особое пристрастие Борис Дмитриевич имел к литературе и поэзии. Он собрал хорошую библиотеку, каждый год выписывал множество газет и журналов. Самым любимым его журналом стал «Русская речь». Б.Д. Гиляревский следил за правильностью русской речи. В семейном архиве хранится черновик его неопубликованной статьи, написанной карандашом (очевидно, привычка с 20-х голодных годов прошлого века) и не поте­ рявший своей актуальности сегодня. Начинается статья рассказом о том, как Борис Дмитриевич встретил своего старого знакомого, заядлого ры­ болова и охотника, питавшего особое пристрастие к Нерли. Гиляревский спросил его, удалось ли ле­ том побывать на ней. И в ответ услышал грустную шутку: «Какая Нерль? Была брат наша Нерль, да не стало её. По-другому зовут её нонче. Нэрль - сказал он, как-то особенно резко выделив это “э”, и с досадой махнул рукой. - Говорят, для туристов придумали, чтобы легче им было понимать и за­ помнить: «Покрофф на Нэрль!» Споря с невидимыми оппонентами, Гилярев­ ский привёл убедительные аргументы, отстаивая своё мнение: «Для чего потребовалось искажать имя речки ? Ну, кому из русских придёт в голову, например, назвать Неву Нэвой? ... И уже, совсем для русской речи и даже кощунственно звучало бы Александр Нэвский!» Он испытывал боль и трево­ гу за умирающее слово: «Как легко понять горечь и обиду старого человека, коренного владимирца, привыкшего с детства слышать это чудесное, ла­ скающее слух нежное слово “Нерль”, так гармонич­ но слившееся в его сознании с самой этой русской реченькой». И далее продолжает: «Для всех, при­ выкших к этому слову, пришедшему к нам из ста­ рины глубокой, чуждый в нём звук “э” ощущается как режущая слух фальшивая нота в чудесном аккорде». И заканчивается статья страстным вос­ клицанием: «Неужели не сохранится в новом по­ колении владимирцев его простое по-русски, милое звучание “Нерль”!Долг владимирцев сберечь его, не дать ему умереть. И это долг каждого любящего свой край, свой родной язык, своё родное слово». Бориса Дмитриевича волновал вопрос со­ хранения русских деревень и их названий. В раз­ гар борьбы с «неперспективными» сёлами и де­ ревнями он выступил на областном собрании Географического общества. Черновик выступле­ ния сохранился в домашнем архиве его сына Бо­ риса Борисовича Гиляревского. Это своеобразный «плач Ярославны» о владимирской деревне: «Хо­ телось бы поговорить и о судьбе неперспективных деревень... Наши владимирские деревни безусловно заслуживают к себе внимательного отношения. Русские деревни - частица необъятной нашей Ро­ дины, места, где родились, выросли, жили многие поколения людей, веками трудившиеся на этой родной земле. Они, эти деревни, дороги всем нам ещё и потому, что расположены они среди пре­ красной русской природы и составляют неотде­ лимую часть её, дополняя, украшая и одушевляя её. Нельзя забывать и того, что наша владимирская земля - это исторический центр России, и многие населённые пункты, в том числе и деревни, связа­ ны с историей нашей Родины своим многовековым существованием. Есть в этих деревнях и заслужи­ вающие внимания постройки, которые, по мнению искусствоведов, архитекторов и художников, яв­ ляются произведениями художественного народ­ ного творчества. И, наверное, нужно стремиться к тому, чтобы по возможности сохранять их». Далее Гиляревский говорил о том, что они ис­ чезают: «А ч то можно сказать об уже не суще­ ствующих деревнях ? Жаль, если забудется об их существовании. Когда умирает человек, его род­ ные и близкие на его могиле сооружают холмик, ставят памятник, делают соответствующую надпись. Или, как сказал поэт, “с паспортов на дерево и гранит переносят имена”. И эта добрая, хорошая традиция, дар памяти дорогому, близко­ му человеку. Но вот “умирает”деревня. Сносятся её постройки, пустырь зарастает бурьяном, тра­ вой забвения, или вообще не остаётся никакого следа. И на новых картах уже не будет её назва­ ния. И всё это со временем будет предано забве­ нию. А разве не достойны доброй памяти о себе эти исчезнувшие посёлки .?... С исчезновением де­ ревни, наверное, исчезнут и забудутся многие то­ понимы. Деревня всегда была тесно связана своею жизнью с окружающей её местностью. И все эти уголки природы имели испокон веков свои имена. Все эти названия ещё больше сближали деревни с окружающей природой, делали эти места род­ ными, дорогими и близкими. Эти названия - то­ понимы - наш своеобразный фольклор, бесценное богатство ярких, своеобычных, поэтических имён. В них отражены прошлое и настоящее народа, его связь с природой, трудовая деятельность, быт, культура. И естественно возникает тревога за то, что могут безвозвратно утратиться все эти имена». Он предлагал и конкретные меры по со­ хранению названий исчезавших деревень: «Мо­ жет быть, и нам следовало бы принять участие в организации и проведении, хотя бы в нашей об­ ласти, составления описей упразднённых деревень