rk000000284

56 Краеведческий а льм ан а х а Егор не обладал таким острым умом, был тихий, добрый, скромный, но при этом закомплексован­ ный, скрытный, обидчивый. Болезненный, пере­ нёсший много операций, он не получил полно­ ценного образования. «Единственная обитель, которая могла представить выход брату, была музыка. Но он был уж слишком замучен, чтобы сделаться истинным артистом. <...> Он вовсе не был лишён способностей, - писал А. И. Герцен, - но одичал в своей физической и моральной борь­ бе»37. «Музыка была для Егора Ивановича наслаж­ дением и отдыхом от непрерывных оскорблений и огорчений от отца, ничем не заслуженных. По врождённой способности он делал большие успе­ хи в игре на фортепьяно», - вспоминала Т. П. Пас- сек38. Следует заметить, что отец, несмотря на холодность, оплачивал обучение Егора музыке. Взрослым человеком он продолжал брать уроки, но теперь уже у видного немецкого педагога, ком­ позитора и дирижёра Франца Ксавера Гебеля39. Когда тот скончался, как выяснилось, будучи «в крайности», А. И. Герцен присутствовал на его похоронах40. Видимо, их семья сохраняла уважи­ тельное отношение к музыканту. Показательно, что на похоронах музыканты нового поколения И. Иоганнис и Л. Лангер41 «устроили музыку при страшной непогоде - это не было лишено торже­ ственности». В молодости Егор Иванович был надёжным другом и помощником Александра во всех, даже самых деликатных и секретных делах. Через него в ссылку отправлялись книги, деньги, а главное - письма Наташи Захарьиной. И это для старшего брата было особенно трудно, так как он сам был -СРолКца влюблён в Наташу и даже сделал ей предложение. Когда Александр Иванович приехал во Владимир, то вскоре его навестил Егор. Здесь он провёл це­ лый месяц, поддерживая брата, а уезжая, взял его с собой под видом слуги, чтобы тот, пребывая под надзором полиции, смог тайно повидать­ ся в Москве с Наташей. В подготовке венчания А. Герцена с Н. Захарьиной Егор Иванович также принимал самое деятельное участие, за что Алек­ сандр Иванович был ему искренне благодарен. Был ли И. И. Танеев знаком с Е. И. Герценом - неизвестно, но что знал о его существовании - определённо. Тому доказательством служит по­ мощь семьи Танеевых Егору Ивановичу в старо­ сти, болезнях и глубокой нищете42. Разумеется, А. И. Герцен (а после смерти и его дети) иногда по­ сылали ему небольшие суммы, но они шли на упла­ ту долгов и положения не спасали. В конце жизни Егор Иванович поселился в маленькой квартирке недалеко от Танеевых в одной из арбатских улочек. Привычные к благотворительности, Танеевы узна­ ли об этом и ежедневно слали обед старику43. В старости и нищете у Егора Ивановича по- прежнему единственным утешением оставалась му­ зыка. Об этом (и многом другом) оставил воспоми­ нания С. И. Кедров44, посещавший Егора Ивановича в последний год его жизни. «Слепой на оба глаза, он был всецело на попечении своей воспитанницы Сонички. Как и он, она тоже была великолепная музыкантша. С учительницей своей, гувернанткой С. П. Медведевой, они домашними концертами услаждали слепого старца, играя в четыре руки. Изредка навещала их семья Танеевых. Известный профессор музыки С. И. Танеев, брат его, известный адвокат В. И. Танеев, слушали их концертную игру и оказывали помощь в существовании»45. Замыкают эту извилистую линию жизни вос­ поминания дочери Владимира Ивановича и внуч­ ки Ивана Ильича Танеева Лилиши46. «Няня Мария Алексеевна говорит мне и брату моему Серёже: “Пойдёмте навестить старичка Егора Ивановича Герцена”. Мама разрешила идти к нему и отнести сладких пирожных. <...> С тех пор няня с нами каждое воскресенье ходила к Егору Ивановичу. Алёнушка, давнишняя прислуга Егора Ивановича, приходила каждый день к моей бабушке Варваре Павловне за обедом для Егора Ивановича. <...> Прошло некоторое время, и Алёнушка <...> забо­ лела и умерла. Обеды носила наша девушка. <...> Недолго после неё прожил и Егор Иванович. <...> Скоро нам сказали, что он умер. Нас привела Ма­ рия Алексеевна проститься с ним. После службы нас подвели к гробу, подняли, мы поцеловали в лоб Егора Ивановича, и только тогда я поняла, что Егор Иванович мёртвый, и я его больше не увижу»47. Итак, эта нить, завязавшись в 1838 году во Владимире, протянулась через судьбы, поко­ ления, годы, города и страны. Какой бы тонкой Е.И. Герцен. Рисунок неизвестного художника. 1813 г.