rk000000284

Семейные хр о н и к и 33 две дочери устроены за полковыми священника­ ми, так что можно было надеяться на согласие по устройству подобным образом и третьей дочери, тем более, что у него оставалась забота об устрой­ стве ещё трёх дочерей. <...>. Девятнадцатого июля получено было от обер-священника Кутневича от 14 июля распоряжение об определении меня священником в квартирующий в гор. Варшаве резервный егерский полк пехотной дивизии, при чём протопресвитер просил Владимирского пре­ освященного о скорейшем посвящении меня, по случаю военного времени (шла Крымская война 1853-1856 гг. - В. Е)». Поэтому и венчание молодых состоялось в спешном порядке - 15 августа 1855 г. в Троицкой церкви, где служил отец жениха - Иван Андрее­ вич Виноградов. А на пятый день после свадьбы Александр Иванович Виноградов со своей моло­ дой супругой Павлой Сергеевной уже отправил­ ся к месту своего назначения. Из воспоминаний А. И. Виноградова: «Не без грусти расставались мы с своими дорогими родными и с родной сто­ роной, особенно во время военное. Особенная грусть поражала сердца наших чувствительных матушек, но дело было решённое и безвозврат­ ное. Для утешения их накануне своего отъезда, пригласил я в дом родительский больших певчих архиерейского хора, которые все близко мне зна­ комые и в числе которых были даже товарищи. Весь вечер провели в пении и сердца родительские от умиления как будто успокоились, но когда, по предложению моего батюшки, хор певчих грянул старинную песню: “Ударил час и нам расстаться, быть может, должно - навсегда; ах, как не плакать и не рваться, Бог весть, увидимся когда”, слёз в это время пролиты были целые источники». Можно было понять родителей, которые отправляли сво­ их детей не на увеселительную прогулку, которую обычно совершали молодожёны во время свадеб­ ного путешествия или медового месяца. Они от­ правляли их на войну. Конечно, Александр Виноградов понимал, что подвергал опасности не только свою жизнь, но и жизнь своей молодой супруги. Но он понимал и другое - свою причастность к судьбам Отече­ ства. Длительное время Павлинка, как ласково на­ зывал свою жену полковой священник, жила вме­ сте с ним в Ново-Георгиевской крепости под Вар­ шавой: «Впятом этаже отведена была нам кварти­ ра, и подъём к ней, по числу ступеней, был тяжёл и утомителен, но зато из наших окон всё устрой­ ство цитадели, с находящимся в самом центре во­ енным собором, прекрасно было видно и всякое движение находящихся в крепости войск было всегда пред нашими глазами. А чтобы я не забы­ вал, что я полковой священник и в случае Царской воли должен быть и под огнём неприятельским, для напоминания о сём наглядно, пред лицевою стороною нашего корпуса, целая площадь заня­ та была разной величины бомбами и ядрами для артиллерийских орудий, уложенными в пирами­ дальных формах. Такая же пирамида этих гроз­ ных снарядов находилась и в заднем отделении нашего помещения, обращённого окнами к зем­ ляному крепостному валу. Два окна было в этом помещении, а посредине онаго был поставлен ла­ фет с пушкою». Можно было представить, как нелегко было там находиться Павлинке, особенно, когда она оставалась одна, так как её муж почти целый день был на службе. В письме своим родителям Павла сообщала, что мужа она почти не видит: то он встречает ярославское ополчение, то прово­ жает костромских ратников. В своих общениях с солдатами он не только благословляет их на вы­ полнение священного воинского долга, но и про­ водит доверительные беседы. Часто приходится ему совершать и панихиды по погибшим воинам. Но в суровой будничной военной жизни, в ко­ торой оказалась Павла, встречались и светлые дни. Это было во время редких общений с семья­ ми квартировавших там русских военнослужа­ щих. Одну из таких встреч описывает А. И. Вино­ градов: «Масленица в Варшаве совсем не заметна, поляки чужды и малой весёлости. Мы же со своей стороны, ещё не отвыкшие от обычаев русских, “маслянуем” по-русски. В четверг я приглашал своих полковых господ и дам на блины и все удо­ стоили нас своим вниманием и были у нас почти целый день, ели блины, оладьи, пряженцы с пред­ шествующею закускою, опорожнили вин бутылок 15 и прокричали нам с Павлинкой “ура” за здравие обоих». Когда война подходила к концу, у Павлинки появился первенец. Назвали его Гурием. Однако ребёнок рос болезненным и очень слабым. Пришло время уезжать на родину, в Россию. По приезду к родителям во Владимир, бывший полковой священник около года не мог найти себе работу, и его семья жила на иждивении его роди­ телей. Наконец освободилось место священника в городе Покрове, куда он и переехал вместе с су­ пругой. Надо сказать, что Павлинка очень пережива­ ла, когда, не дожив и года, умер от коклюша их сынок Гурий. Такая же участь постигла и четырёх последующих родившихся у неё детей. Павла была в отчаянии. Неужели у них никогда не будет по­ томства? Теперь всю свою материнскую заботу она перенесла на чужих крестьянских детей. Во время многочисленных праздников, когда со всей округи съезжалось множество народу, и негде было пере­ ночевать, Павла Сергеевна всегда предоставляла многим из них своё жилище. Из воспоминаний А. И. Виноградова: «Она всех, и старых и молодых,