rk000000284

Наш и публи кации 117 овраг идёт выше села с запада на восток, а ниже села, за бывшим барским сараем, поворачивает на северо-восток по направлению к селу Ославско- му, около которого и выходит на широкую пойму реки Нерли, в которую впадает и река Воротиха. Так её назвали, вероятно, потому, что она пово­ рачивается вместе с оврагом, протекая по дну его, как змея. Вероятно, по этой речке получило назва­ ние и село: есть общее в корне слов: «Воротиха» и «Суворотское». Мне пришлось видеть летопис­ ную книгу села, хранящуюся в церкви (раньше при каждой церкви полагалась такая книга, и свя­ щенник ежегодно обязан был записывать в неё знаменательные события по селу за год). В этой книге река называлась Соловухой, но в народе это название не известно, а принято другое - Воро­ тиха, как в Суворотском, так и в Новом селе, по полям которого она тоже проходит. Итак, в селе и около села овраги и овраги. Вес­ ной в них долго сохраняется снег на тех склонах, которые мало доступны тёплым лучам солнца, зато горки, которые освещены солнцем, рано просыхают от весенней влаги и скоро покрыва­ ются зелёным ковром травы. В былые пасхаль­ ные праздники северная сторона Воротихи с её оврагами ниже села была излюбленным местом гуляния молодёжи, а в июне все овраги представ­ ляли из себя сплошной цветной ковёр всех цветов и оттенков неописуемой красоты. Дети бродят по оврагу в поисках щавеля, дикого лука, а позднее ищут коробочки зрелого дикого мака. Однажды был у меня в Суворотском гостем один мой това­ рищ по учёбе на переломе весны к лету. Он был в таком восторге от нашей местности, что назвал её Владимирской Швейцарией. Но зато суворотские овраги с их подъёмами и склонами были мучительны и для лошадей, тя­ нувших возы, и для их хозяев. Почти у каждого селения есть ругательная кличка, а суворотских жителей называли горшечниками, хотя ими они никогда не были. В объяснение этого приводится рассказ о горшечнике, который ездил по селениям на лошадях и продавал горшки; и вот при спуске к Воротихе на так называемой Никульской горе по пути от Нового села, сани (дело происходило зимой) раскатились, горшки упали из воза и раз­ бились, что и навлекло на Суворотское гнев и про­ клятие со стороны горшечника. На этом я заканчиваю свой историко-геогра­ фический очерк Суворотского. В качестве заклю­ чения мне хочется пояснить, что побудило меня написать этот очерк. Любовь к селу, в котором я родился и провёл детство и юность, любовь к родине в узком смысле этого слова. Здесь на­ чалось моё физическое бытие, здесь зародилось моё самосознание, мой внутренний облик, с ко­ торым я вступил в общественную жизнь и кото­ рый пронёс через всю свою жизнь. Жил я здесь и рос в тесном общении с крестьянами: товари­ щами моими были крестьянские ребята, с ними вместе играл и гулял, а когда подрос, то и рабо­ тал на сельскохозяйственных работах. Любил я деревню, а не город; деревня была моей родной средой. И вот, когда при окончании среднего об­ разования мне пришлось выбирать жизненный путь, я решил, что должен жить в деревне и ра­ ботать на пользу крестьян, а потому избрал вра­ чебный путь - стал готовиться в университет на медицинский факультет, поступил, выучился, сде­ лался врачом и стал сельским врачом, далее 6 лет работал в селе Борисовском, в 6 км от села Суво­ ротского, обслуживая своих земляков. Эти годы очень меня удовлетворяли (достиг того, к чему стремился) и были лучшим временем моей вра­ чебной службы; но потом ради семьи-детей, из-за материальных соображений пришлось поступить­ ся своим идеалом и перейти сначала на фабрику Оргтруд, где материальное положение врача было лучше, потом в город Владимир, где можно было провести детей через среднюю школу, не отрывая их от родной семьи, и с меньшей затратой матери­ альных средств. Вообще совершил вынужденное дезертирство с сельского культурного фронта, но любовь к селу, и в первую очередь к Суворот- скому, осталась во мне. Мне было очень приятно встречаться, поговорить с земляками, ещё прият­ нее оказать им врачебный совет, а иногда ко мне приезжали со своими болезнями, и любил я посе­ щать Суворотское, хотя и редко, старался и детей расположить к нему, как к родному месту. В 1944 г. я похоронил свою любимую жену, когда мне было 60 лет. Это событие произвело резкий перелом в моей психике: я почувствовал себя на грани ста­ рости. Старики, говорят, много живут мыслями в прошлом - это я испытал на себе: много думал о пережитых моментах жизни, живо представляя их в своём воображении; часто вспоминал суво- ротскую жизнь и, наконец, решил даже написать о Суворотском —решил и выполнил. Может быть, когда-нибудь кто-нибудь прочтёт этот очерк. Может быть, прочтут дети и узнают лучше внутреннее «я» своего отца. Но прежде все­ го я писал для себя: мне хотелось записать свои мысли, настроения о родном селе. 1945 г. 23 февраля.1 1 Автор допускает ошибку: село Хотенское относилось к Суз­ дальскому уезду.