rk000000281

школ до университетов, —вот та великая и прекрасная задача, которая выпала на долю комиссии. Одним из самых ревностных тружеников на этом поприще стал Козодавлев141. В 1787 году Козодавлев представил императрице Екатерине II «план учреждению в России университетов». По этому плану предполагалось открыть постепенно три университета: в Пскове, Чернигове и Пензе. Выработка университетского устава и была возложена на Козодавлева, как человека, европейски образованного и знавшего из личного опыта устройство иностранных университетов. И действительно, устав, составленный Козодавлевым, хотя и представляет значительные отклонения от своих образцов, соответственно условиям русской общественности, тем не менее ясно обличает в своем авторе питомца германского университета. По предположению Козодавлева, университеты должны были главным образом заботиться о приготовлении р у с с к и х ученых, вследствие чего преподавание на иностранных языках должно было быть допущено лишь на первых порах, впоследствии же иностранцы, хотя и допускались, но должны были читать на русском языке. Устав Козодавлева имел много общего с проектом университетского регламента Ломоносова. Козодавлев по своей роли в проведении екатерининской образовательной реформы не уступал своему предшественнику в управлении Главным народным училищем — Янковичу, а во многом и превосходил его. Если пределом новаций Янковича был перенос австрийско-сербского образца в русскую начальную школу, то Козодавлев был сосредоточен на вопросе непрерывного образования, где больше всего его интересовали университеты. Кроме того, если Янкович лишь предлагал австрийский метод образования (начального) и себя в качестве опытного в этом методе педагога, то Козодавлев занимался настоящим творчеством в области российского образования —например, ему принадлежит проект устава русских университетов. В отличие от Янковича, Козодавлев не чурался инспекторских, административных, весьма обременительных обязанностей. Янкович, насколько нам известно, никогда далеко от столицы не отъезжал, зато Козодавлев не избегал предписанных ему инспекций в провинциях, что обычно приводило к путешествиям, простирающимся на месяцы. В 1788 году Козодавлеву был поручен осмотр народных училищ в десяти губерниях (Новгородской, Тверской, Московской, Калужской, Тульской, Рязанской, Тамбовской, Владимирской, Ярославской и Вологодской); осмотром этим он был занят от февраля 1788 до августа 1788 г. Любопытно, что во время этого осмотра, Козодавлев, согласно данному ему плану, должен был возложить на учителей составление географических и статистических описаний различных местностей государств. «I орячий интерес к делу народного образования в широком смысле этого слова, ооразования, охватывающего все слои общества, Козодавлев проявил вслед за тем и в предоставленном им отчете о состоянии народных училищ, заведенных в 10 губерниях и осмотренных им на месте. Здесь он ставил на вид тесную связь низшего и среднего образования с высшим, без которого не будет рассадника учителей, настаивал на улучшении их материального и общественного положения и проводил мысль о профессиональных задачах школы (так высказался Козодавлев, говоря о тульском народном училище)»142. Сравнивая Козодавлева с Радищевым, академик Сухомлинов пришел к такой формулировке. «Различие заключается в том, что Козодавлев излагает свои мысли гораздо спокойнее, сдержаннее и последовательнее, не впадая в экстаз, и не делая лирических отступлений. Козодавлев был постоянным защитником свободы печати, и в этом отнпошении сходился с своим университетским товарищем, приобретшим впоследствии, через несколько поколений, такую громкость в нашей литературе»143. и! Сухомлинов. Указ. соч. С. 37-38. 621-628^Ш ^ ^ Олин из русских 1ракхов прошлого столетия // Исторический вестник, 1890, Т. 41, № 9. С. 143 Сухомлинов. Указ. соч. С. 280. 45