rk000000281

Козодавлев вернулся из Лейпцига хорошо образованным человеком и с самыми просвещенными стремлениями; но особенно ценно в нем стало то, что жизнь за границей и приобретенные там познания не оторвали его от почвы: напротив, вернувшись на родину, он живо почувствовал желание узнать и изучить относительно своей родной страны то же, что он так тщательно усвоил относительно строя иноземных государств. В прошении своем об определении на службу в Сенат, поданном тотчас по возвращении в Россию, Козодавлев пишет: «Прошу определить меня в Правительствующий Сенат, зная, что я нигде так способно мою службу продолжать не могу, как тут, потому что я ни обрядов, ни прав российских не знаю, то покорно прошу мне такое место дать, где оным научиться мог»121. В 1774, Козодавлев был определен протоколистом в Сенат в чине армии капитана, а через три года назначен экзекутором в чине полковника. 18 декабря 1780 Козодавлев стал советником Петербургской палаты гражданского суда. 27 января 1783 Козодавлев был определен одним из двух советников княгини Е.Р. Дашковой, тремя днями ранее назначенной директором122 Императорской Академии наук при президентстве графа К. Г. Разумовского указом от 24 января (4 февраля) 1783 года. В марте 1783 Козодавлеву была поручена организация издания первого академического собрания сочинений М.В. Ломоносова (Полное собрание сочинений с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений. СПб., 1784 —1787. Т. 1-6). Козодавлев подготовил лично Том 1 издания. Козодавлев сделался деятельным сотрудником княгини Дашковой, по изданию «Собеседника любителей российского слова» (1783 —1784) как редактор и автор ряда статей в этом журнале. К участию в журнале он привлек И.Ф. Богдановича, Я.Б. Княжнина, Г.Р. Державина, И.И. Дмитриева, В.В. Капниста, Е.И. Кострова, Н.А. Львова, Д.И. Фонвизина, М.М. Хераскова и др. В части 1 «Собеседника» была помещена «Ода к Фелице» Г.Р. Державина. Для истории русской литературы весьма ценны сведения об отношениях Козодавлева к Державину, Княжнину и Карамзину. Известно, что ода «Фелица», составившая славу Державина в современном ему обществе, явилась в печати благодаря тому обстоятельству, что обладавший литературным вкусом и чутьем Козодавлев прочитал ее в рукописи и вполне оценил это замечательное произведение русской лирики восемнадцатого столетия. «Фелица» и напечатана впервые в том журнале, редактором которого был Козодавлев.123 одной из них; который, например, в ином согласен с Кантом, в ином —с Лейбницем или противоречит обоим» - так писал о Платнере Н.М. Карамзин (1766 —1826) в «Письме русского путешественника, Июля 15, 1789». В своей хронике Карамзин изложил свои впечатления о Лейпциге, где был всего пять дней (14 — 19 июля 1789 года), за которые он смог подтвердить свои юные мечты. Увидев этот город воочию, Карамзин не мог удержаться от таких проникновенных слов: «Здесь-то, милые друзья мои, желал я провести свою юность, сюда стремились мысли мои за несколько лет перед сим; здесь хотел я собрать нужное для искания той истины, о которой с самых младенческих лет тоскует мое сердце!» Гоммель (1722-1781) - последователь Чезаре Беккариа Бонесано (1738 - 1794), который считается выдающимся деятелем Просвещения. В 1786 идеи Беккарии легли в основу первого современного уголовного кодекса, который был издан в Тоскане великим герцогом Леопольдом. В частности, в нём впервые в Европе была полностью упразднена смертная казнь. В России идеи Беккариа пыталась реализовать Екатерина II, которая даже приглашала его приехать в страну для участия в составлении нового Уложения законов (поездка не состоялась). , 2 2 сУхомлииов М. И. История Российской Академии. Выпуск шестой. - СПб. 1882. С. 27. п ГТОСТ Дашкова занимала до 1 2 (23) августа 1794 года, когда Дашкова была уволена в отпуск, до 1 2 (23) ноября 1796 года, когда она была уволена от дел вовсе. Впервые - «Собеседник», 1783, ч. 1 , С.5, без подписи, под заглавием: «Ода к премудрой киргизкайсацкой царевне Фелице, писанная татарским мурзою, издавна поселившимся в Москве, а живущим по делам своим в Санктпетербурге. Переведена с арабского языка 1782». К последним словам редакция дала примечание: « отя имя сочинителя нам и неизвестно, но известно нам то, что сия ода точно сочинена на российском языке». Написав оду в 1782 г., Державин не решился напечатать ее, опасаясь мести знатных вельмож, изо раженных в сатирическом плане. Такого же мнения были и друзья поэта —Н. А. Львов и В. В. Капнист, лучайно ода попала в руки одному хорошему знакомому Державина, советнику при директоре Академии 39