rk000000280

намного полней, чем ты Видела меня последнее Время. Если б сейчас Встретить тебя, я думаю, ты побоялась бы быть со мной вместе наедине. В первых же об'ятьях я переломал бы все твои косточки и не мудрено, что сила в руках достигает все наибольшей величины. Это, главным образом, не от питания, а от того энтузиазма, который зарождается В сердце каждого Воина нашей Красной Армии, чтоб уничтожать Врага не только оружием, а и собственными руками. Нюра, В предыдущих письмах писал тебе о том, что Во Время незначительного отдыха я начал писать поэму о казаке и партизанке. Сочинитель я плохой, и не успел еще докончить и затем и отшлифовать. Это пока черновик. Вот она: В преданьях старых говорят, В поэмах тоже мы читали, Что люди чудеса т ворят, Но не о Всем в них описали. Творцы поэм минувших дней По части рыцарями были, А нам с тобой В бою Видней, Кто, как и чем немчуру били. Вот Всадник мчится на коне, Блеснув клинком и стиснув зубы, Подоб'я нет, кругом в огне Сияет Взор с улыбкой губы. Он поднял меч и В миг летит Глава Врага, за ней другая. То красный конник говорит С фашистской нечистью, ее ругая Он в третий поднял, счет идет В четвертый, в пятый и десятый, Героям родины придет К себе домой. То нами Взятый Казак-гвардеец Ваня Чуб, От роду двадцати не будет, Красавец, и поцелуя нежных губ Фроловой Лены не забудет, Когда прощаясь, в грозный час Для родины он к ней яВился, Шепнул: не забывай про нас Ночью В стремя, т у т же скрылся. 33