rk000000278

От автора К главе VIII Об Алёшиной Людмиле Валентиновне Самым трудным для меня была авторская работа над очередным персонажем, встретившимся на моём жизненном пути. Во-первых, это была необыкновенная женщина и феномен, про которых прозаики и поэты пишут свои произведения о судьбах русских женщин. Во-вторых, она обладала кладезем, данным ей всевышним, способностей искусством владения музыкальными инструментами, а также особым очаровательным тембром голоса в исполнении песен. Словом, при ней было все: красота, статность, обаяние и высокий уровень интеллекта. Ещё несколько лет тому назад мы с Раечкой восхищались этим человеком, а это была именно Людмила Валентиновна, наш неизменный руководитель ДК «Юность». И, конечно, желание включить её в перечень лиц, которые особо вызывали у меня интерес, возник не сегодня и не спонтанно. Меня привлекало в ней мужество, твердая жизненная решимость, что присуще обычно сильному полу. Её нежная и ласковая материнская любовь к своим детям и внукам, а также трепетное отношение к пожилой части населения поселка, отстоявшим свободу и независимость нашей Родины. В то время, когда мы только приехали в Балакирево, я и представить не мог, что в дальнейшем эта женщина станет близким другом семьи и окажет большую поддержку мне в период одиночества. Она будет моим кумиром, но не более, как подруги, сестры или дочери. Забота, уважение, сострадание моему одиночеству стало неким покрывалом, ею созданной мантией женского внимания к дальнейшей моей судьбе. Иногда меня одолевают сомнения, знаю ли я эту женщину? И себе же отвечаю, наверно, не знаю. Я твердо уверен в том, что она для меня останется навсегда непрочитанной книгой. Она с огромным нежеланием и упрямством отвергает мои просьбы к ней изложить мысли о своей непростой жизни в этом мире, тем самым создавая иллюзию сокрытия ею, каких-то жизненных обстоятельств, не подлежащих разглашению. Такова истина. Вот то немногое, которое показано в статье от автора об этой удивительной русской, современной женщине с мягкой, доброй душой и тремя, услышанными только мною голосами, в зависимости от её душевного состояния. 77