rk000000278

однажды в один из рабочих дней он решил провести на мне эффектный приём учебной практики. Когда под моим ударом молота на землю отлетел кусок отрубленного железа, мастер дал мне команду подать его ему. Спеша выполнить требование, я схватил этот обрубок рукой и тут же, заорав, бросил. Далее старый кузнец, смазывая мазью мою ладонь, спокойно произнес: «Теперь ты всегда будешь раскаленное железо подавать с помощью клещей». К июлю месяцу 1942 года наш район и село не только были в тылу, а стали уже прифронтовой зоной. 24 июня немцами был взят Ростов, форсирована река Дон и фактически прорван участок, открывший почти без сопротивления путь гитлеровским войскам к предгорьям Северного Кавказа. Руководство района и нашего колхоза слишком поздно приняло решение об эвакуации крупной отары колхозных овец. В группе, осуществляющей эвакуацию, были мой отец и я. Руководство группой было возложено на некоего Забейворота И.П. и моего дядю Берест М.И. Более подробно о неудавшейся эпопеи эвакуации мною показано в первой книге. Здесь лишь обозначу, что на третий день Забейворота И.П. сбежал, оказавшись предателем и ставший в период оккупации старостой села. Наша группа вынуждена была развернуть движение обратно в свое село, ибо сотни немецких автомобилей, с рядами, сидящих в кузовах солдат, мчались по пыльным дорогам калмыцких степей по направлению к предгорью Кавказа. Солдаты с радостным восторгом кричали нам: «Война капут, ком матка!» Не встречая серьезного сопротивления, немцы действительно полагали о наступлении дней Победы. И только под Моздоком гитлеровским войскам было оказано достойное сопротивление. Моздок пал после кровопролитных и ожесточенных сражений. В начале сентября все горные перевалы Кавказа были захвачены немцами, и серьезная опасность нависла над городом Сухуми. Но всего этого кошмара мы не знали, хотя чувствовали надвигающуюся смертельную опасность для нашей страны. Мы так же ещё не знали, что наша Победа будет коваться в Сталинградской битве. Вернувшись 2 августа из неудавшейся эвакуации и проводя инвентаризацию отары, убедились, что ни одной овцы не потеряли. Но в нашем селе началась жизнь в условиях оккупации, которая длилась почти втечение шести месяцев. Прочитав первую книгу, мои читатели в отзывах выразили мнение о недостаточном отражении мною этого жизненного периода. По существу замечания правильные и справедливые, но мне казалось тогда при изложении книги, особых жизненных ситуаций в оккупации не было. Тем более наше село было оставлено немцам без боя, а затем через шесть месяцев немцы бежали, боясь попасться в окружение. И 214