rk000000278

поделился с ним своими опасениями: «Не бойся, пацан, пока мы на корабле тебя никто не тронет», ответил он. Сыграли мы тогда со студентами в ничью 2:2. На последних минутах я мог забить победный гол, но к большому своему расстройству, с двух метров попал в штангу. После игры я был в подавленном состоянии, думал, что все на меня набросятся, но они наоборот, меня поддержали. Второй международный матч провели с болгарскими военными моряками уже в Варне, когда стояли в сухом доке. Тогда мы игру выиграли, но играть пришлось в ужасных условиях. Вместо травы поле было засыпано утрамбованным черным шлаком. Упадешь, мало не покажется. Весной 1974 года ремонт корабля был закончен. Нас снова по каналу отбуксировали в сухой док в Варну. Там больше месяца мы очищали корпус корабля от многолетних наслоений ракушечника, затем его грунтовали и красили в несколько слоев, ремонтировали гребные винты. Закончив работы в доке, корабль вышел в море на ходовые испытания. Все механизмы корабля испытывались на предельных нагрузках. В этот раз СКР развил максимальную скорость в почти 33 узла. Это 60 км в час. Из дымовой трубы с шумом и свистом вылетал черный дым. Корпус корабля трясся будто самолет, попавший в зону турбулентности. Но испытания прошли удачно, все механизмы работали надежно. После всех испытаний мы взяли курс на Севастополь, а затем в свою базу. Наступил 1975 год. Я служил уже третий год и по всем, принятым на флоте канонам, стал «годком» и мог пользоваться всеми положенными для этого статуса привилегиями. Однако, принципиально, исходя из чувства справедливости, я и ещё несколько моих сослуживцев никогда не заставляли молодых «салаг» стирать свою форму и приносить с камбуза что-нибудь вкусненькое в ущерб другим. Большинство же «годков» это с удовольствием практиковали, оправдываясь тем, что с ними раньше старослужащие поступали также. Сразу же после новогоднего праздника наш корабль стал готовиться к походу в Средиземное море на боевую службу. Подготовка заключалась в укомплектовании экипажа и проведении различных учений: стрельб по морским, наземным и воздушным целям, поиск и слежение за подводными лодками. Экипаж укомплектовался до полного боевого штата в 144 человека. При этом больных, неблагонадежных и тех, у кого в мае заканчивался срок службы списывали на другие корабли, а их место занимали моряки с кораблей, остающихся в базе. Списали и моего сослуживца, с которым мы сдружились, Валеру Бразилера. Он был типичный еврей, 152