rk000000278

пришли к дому хозяина хряка, увидели, что у сарая стоял и нервно курил мужик в телогрейке. Видимо свояк. В руках у него была толстая веревка. - Зачем веревка», спросил отец. - Мы хряка будем вязать, а ты - колоть». - Нет, ребята, я пойду один, апотом вас позову. Отец достал свой самый большой нож, сунул его за голенище сапога и вошел в сарай. Все напряглись, готовые броситься с веревкой на помощь. Но в сарае было тихо. Через полминуты открылась дверь сарая, и вышел отец. Родственники почти хором: «Филиппыч, что?», «Всё, готов! Несите веревку, на улицу его потащим, разделывать буду». «Н у ты, Филиппыч, даешь! Он даже не хрюкнул». Хряк действительно был здоровый, если три мужика его с трудом вытащили на веревке из сарая на снег. Однако, природа наградила отца не только силой, умом и способностями, но, к сожалению, и пагубным пристрастием к алкоголю. Отчего он рано умер в 63 года, получив второй инфаркт в течение трех месяцев. Мама моя, Екатерина Андреевна, в девичестве Горбачева, жива. В ноябре этого года ей исполнилось 94 года. В настоящее время она самая старшая среди жителей поселка. Родилась она в Балакирево, в семье стрелочника. Дед Андрей переехал в молодости в Балакирево из деревни Колпаково Александровского уезда. Всю жизнь он работал на железной дороге и жил с семьей в бараке, недалеко от вокзала. Во время войны мама, окончив медицинское училище, работала медсестрой в детских яслях в Александрове. Она была непосредственным свидетелем бомбежек немецкими самолетами железнодорожных станций в Александрове и Балакирево в конце 1941 и начале 1942 годов. Она видела, как фашистский самолет расстреливал санитарный поезд на станции в Балакирево. Поезд направлялся в сторону фронта и был без раненых. В этот раз и была убита проводница санитарного поезда. Её похоронили недалеко от железнодорожных путей. Пионеры долго ухаживали за её могилой. Уже в наши дни краеведы из 37-й школы после многочисленных запросов в военный архив, установили её имя - Марина Панщенкова. В 2005 году её прах с почестями перезахоронили у обелиска павшим воинам на улице Октябрьская. На памятной мраморной плите после фамилий жителей поселка, которые погибли на фронте, была выбита 30-я надпись с её именем. Мама рассказывала, что на станции останавливались поезда с эвакуированными из Ленинграда блокадниками. Умерших в пути от истощения и болезней людей, снимали с поезда и хоронили в общей могиле зажелезнодорожной станцией. Где точно уже никто не помнит. Эти могилы не сохранились. Во время стоянки ленинградцы 134