Недалеко от города Цеце попали в окружение, на нас пошли танки, некоторые поседели, некоторые сошли с ума, кого-то раздавило гусеницами. Однажды в Румынии налетели на бендеровцев. Ехали в машинах, остановились на привал, в туалет, и нам стало интересно, где остановились, пошли посмотреть и нарвались на бендеровцев, которые были переодеты в форму красноармейцев. Но они не стали в нас стрелять, а только тихонечко скрылись, да и мы испугались и побежали быстрее к машине. Проехали Болгарию, почти всю Югославию. В городе Суботица мылись в бане, там все было разбито, все жители разбежались, двери домов открытые, все оставлено и посуда, и мебель, заходили в любой дом, брали посуду, хрусталь и готовили яичницу и другие блюда, надевали белые расшитые перчатки, и в них искали нужное. Два месяца стояли у Будапешта - не могли перейти Дунай. Гитлер говорил: «Берлин сдам, а III Украинский в Дунае искупаю». Все было с нами за 4 года. Как начнется бомбежка, то ложились на землю, а нас мужики сверху прикрывали, жалели нас. Везде дым, порох, синего неба не видно. Было очень страшно. Однажды остановились в каком-то населенном пункте, меня отправили ночевать в какой-то дом, хозяева дали койку, наложили подушек и вдруг слышу: «Отходят, отходят, русские отходят!». Я испугалась, думала забудут обо мне и оставят, но вдруг вбежал солдат и кричит: «Собирайся быстрее — немцы наступают». И хозяева тут же изменились, если встречали как лисы, то провожали как волки, со взглядом исподлобья. В Вене нам показывали Венский лес, прокатили на лошадях, чтобы мы его запомнили, так как он был воспет Штраусом. В Праге бои закончились и нас направили в Японию, но война закончилась и мы не успели туда доехать. Нас верну72 Ѵевчонки в серых, шинелях
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4