В Калуге госпиталь находился в здании школы, очень большое здание. Мы медсестры жили в самом госпитале, в небольших комнатках по несколько человек. Здесь раненых было еще больше. На железнодорожную станцию, к поездам и мы медсестры тоже ездили за ранеными. По пути от станции до госпиталя мы их сопровождаем, следим, кому бы хуже не стало, и чтобы никто не умер. Некоторые раненые кричат, ругаются, просят сделать хотя бы укол обезболивающий. Не нравилось работать в госпитале-пропускнике, где прибывших раненых надо было вымыть, обработть, а затем уже распределять по палатам. Не любила этой работы, так как была молодая, стеснялась сильно. Так как раненых было очень много, палаты все были забиты, койко-мест не хватало. Койки ставили и в актовом зале школы, прямо на сцене. Из Калуги наш эвакогоспиталь переправили под г.Бердичев (в 1944 г.). Здесь не очень хороший был госпиталь, условия похуже. Мы жили в плохеньком маленьком домике с печуркойбуржуйкой. Однажды вечером стали жарить семечки, и наша печка взорвалась. Наверное, что- то попало или с семечками, или с дровами. Хорошо, что никто не пострадал. Под Бердичевым раненых было поменьше. Заболел начальник нашего терапевтического отделения тифом. Я и еще 2 девушки-медсестры ухаживали за ним по очереди; целыми сутками дежурили около него: кормили, поили, переодевали, делали уколы. И сами все трое заразились. Лежали в своем госпитале в маленькой палате, проболели где-то с месяц. После выздоровления дали мне отпуск (в конце 1944 года - начале 1945 года, не помню точно) и я поехала домой в Вязники. Больше я на фронт не вернулась, осталась в Вязниках, устроилась на фабрику им. «Парижской Коммуны» в детский садик». 36 Девчонки в серых, ишнелих
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4