№ 5849 расположившемся в народной больнице. В конце 1943 года госпиталь перевезли в Василевичи (Белоруссия). Работала в хирургическом отделении. Сами таскали раненых в баню, на перевязку. Мы были молюдые, носили и со 2-го этажа, а раненые только и говорили: «Не уроните нас, на фронте не убили, так в госпитале у своих умирать не хотим». Когда до этого высаживались в Василевичах, нас бомбили, я оглохла. Подошел майор и сказал: «Ну, только увидала войну, это только цветочки, ягодки впереди». Когда бомбили, нас запрятали в сарай, мы все плачем. Нас майор успокаивал. Но в госпиталь бомбы не попали. В Василевичах жили на квартирах, а когда все устроилось, перевели в здание госпиталя. Там же в Василевичах работала и при аэродроме, и при санчасти, принимали раненых. Приезжали кто раненые, кто порезанные, делали перевязки. В санчасти принимали пленных, но их сначала допрашивали - кто и как попал в плен, а потом мы им делали перевязки, мыли. Работы было очень много. Тех, которые ходили, мы долечивали и отправляли на фронт, а тажело- больных в тыл. Работали по суткам, сутки работали, а полдня поспишь и идешь обратно. Майор Румянцев был хирургом, оперировал больных, он меня все успокаивал. А со мной на обход ходил врач еврей и он не понимал разговор многих пленных, было много не русских. Просил: «Ты, сама спроси, как они ходят в туалет». А многие не понимают, что такое туалет. Он просил спрашивать их напрямую, а то ему было неудобно. В Василевичах население болело тифом. Мы ездили на машинах, а жители боялись. Придем в землянки, там вши, клопы, всякая зараза, а они не выходят, лежат больные. Мы их только ружьем пугали: «Если не пойдете, то мы вас застрелим, так как всех вокруг заразите, вам лечиться надо». Чтобы не заразиться, нам делали противотифные уколы, очень болезненные, но многие все равно заражались и умирали. 34 Оевчонки в серых ш.инел.ях
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4