ругой спрятали шинели солдат (чтобы те смогли вечером сходить на танцы). К осени наш госпиталь занял еще одно здание - здание бывшего льнотехникума. К приему больных это здание готовили сами работники - собирали кровати с общежитий, приносили из дома вещи, убирались, мыли окна. С переходом госпиталя в дополнительное здание для медперсонала казармы разместили в доме № 15 по улице Герцена (сегодня школа-интернат № 1). Выдали военную форму: гимнастерку, юбку, шинель, шапку, ботинки 42 размера. Но, так как, нога у меня очень маленькая - я ходила в своих фетровых ботинках. Первые больные были с легкими ранениями. Ранения были разного типа. После лечения они вновь уходили на фронт. Тяжелораненые начали поступать с начала 1942 года из-под Москвы. Встречали раненых на железнодорожном вокзале с санитарных поездов медсестры. Однажды послали и меня на машине «скорой помощи». Раненых было человек шесть. Они все были в гипсовых повязках, в шинелях, обмотках при температуре 42 градуса (на улице). Доехали мы с ними от вокзала до Свистихино. И тут машина замерзла. Я бегала по всем домам - просила помощи завести машину или принять раненых. Но, никто не выходил и, лишь, в доме (ныне возле остановки «Свистихино») в четыре окна, выкрашенных в синий цвет, вышла беременная женщина (эвакуированная из Ленинграда) и она согласилась помочь. А больные уже кричали «Сестричка, помоги, замерзаем». Вместе с хозяйкой дома мы втроем (еще я и беременная женщина) переносили раненых в дом. Хозяйка наварила щей, а у солдат был хлеб. Так мы накормили и согрели раненых. А вечером за нами приехала машина и отвезла в госпиталь. Топливо для госпиталя заготавливали сами сотрудники - пилили дрова в с.Рыло. Нам выдавали специальные кальсоны, лапти, рубашки мужские, обмотки и пилы. Деревья были огромные. Норма заготовки - 5 кубометров в день. 32 Оевчонки в серых іиинелях
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4