Терский Юрий Павлович 81 гов. Дожди, грязь по колено, конная тяга, отсутствие подлинно боевого опыта - все это сказалось. Оторвались тыловые подразделения, нарушилось снабжение боеприпасами. Началось отступление. Месили грязь, питались чем попало, чаще горелыми початками кукурузы. До слез было обидно, когда видели полыхающие поля пшеницы, но был приказ: “Ничего не оставлять врагу”. Вражеская авиация издевательски расстреливала колонны отступающих. Полтава, Харьков, Волчанок. В конце ноября наша батарея, вместе с двумя батальонами пехотного полка и минометный взвод заняли оборону по Северному Донцу близ Волчанска. Меня перевели из пулеметного отделения в группу арт. разведки. Немцев, по-моему, остановила жесткая зима. Так было до апреля, а в апреле немцы начали наступление и прорвали нашу оборону. Мы опять отступали, дошли до Дона, переплыли его. Как? До сих пор не пойму. Стали собираться остатки разрозненного полка. Не знаю каким образом оказалось знамя полка у нашего ком. взвода. Дивизия собиралась, вскоре, недалеко от Сталинграда, прибыл новый комдив. Наступление немцев не утихало. Мы отступали севернее Сталинграда. Я был послан на краткосрочные курсы, закончив которые получил звание лейтенанта. По возвращении в часть был назначен начальником разведки арт. дивизиона. И вот, наконец, 19 ноября. Началось то, чего мы все ждали - наступление наших войск, начало ликвидации врага под Сталинградом. В районе завода “Баррикады” мы соединились с войсками 62-ой армии. Вскоре наша 21-я армия была переименована в 6-ю Гвардейскую, а мой родной полк в 138 Гв. арт. полк. Далее была Курская дуга, 2-ой Прибалтийский фронт. Воевал до 20 ноября 1944 г. В этот день был тяжело ранен.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4