Горбунов Аркадий Иванович 41 Сначала мы не догадывались куда нас везут, но когда увидели на дороге столб с доской на которой было написано: «Умрем за Сталинград», то все стало ясно. Наш 109-ый гвардейский полк оборонял тракторный завод. Я обеспечивал связь со 114-ым полком, находящимся несколько левее. Бои шли тяжелейшие, обстановка была очень напряженная, запрещено было курить, разводить костры. Постоянно бомбили самолеты. Лежишь и чувствуешь, как земля от удара начинает подниматься, потом опускается и все засыпает землей. После каждого такого налета осматривались - кто рядом, кто жив, кого уже нет. Был случай, когда одного радиста ранило. Я его перевязал, накрыл и оставил в траншее. А после налета смотрю, а на этом месте огромная воронка. А однажды взрывом завалило землянку с генералом. Мы ее откапывали, так страшно было смотреть как все там перемешалось: и земля, и бревна, и одежда, думали не найдем никого. Потери были большие. Одни полки выводились, другие занимали их место. В книге «На огненных рубежах» маршал Чуйков писал: «... Через полки 37-ой дивизии к тракторному заводу рвались не одна и не две гитлеровские дивизии, а целых пять, в том числе две танковые...» Связистам работы было море. Из-за постоянных обстрелов разрывы на линии только успевали ликвидировать. Ходили всегда подвое, один прикрывал другого, когда тот устранял неполадки. Если еще есть где-то или чем-то прикрыться, то это счастье, а открытые пространства простреливались хорошо, так если его проскочишь - слава богу, значит жив. Убито связистов было много. Наша рота связи прибыла под Сталинград в составе 137 человек, а вышли 9 человек. Многое стерлось из памяти, но многое и вспоминается. Бывало, сидим голодные, дадут по полплитки шоколада и все, ну а если уж перепадет селедка, сухари и вода из Волги, то это уже хорошо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4