кое командование, напрягая последние силы, не жалея солдат, которые прорвали фронт и ринулись к Москве, надеясь, что Красная Армия не может больше сопротивляться. Этот прорыв нас с Аркашей застал в Знаменке... - Крепко нас прижали, всё ещё рвутся гады вперёд - к Москве. Но очевидно, это последний их прорыв, вряд ли ...хватит силёнки дальше наступать. - Да, тяжёлое положение создалось. У меня и то иногда возникает сомнение, сумеем ли мы удержать любимый город. Но сердце подсказывает, что не бывать Гитлеру в Москве. - Конечно, Аркаша, весь народ встанет на защиту столицы. Не отдадут Москвы. Ленинград находится в более тяжёлых условиях, все дороги перерезаны, он держится, и ленинградцы не унывают, уверены в своей победе. О Москве и речи не может быть. Гитлеровские войска продвигались всё ближе и ближе к Москве. Над столицей нависла угроза. День и ночь москвичи создавали укрепления вокруг Москвы, превращая её в неприступную крепость. В это время мы в основном сопровождали бомбардировщиков, которые беспрерывно бомбили колонны противника, прорывающегося к Москве, уничтожали и изматывали немецкие войска. Вскоре передали: оставшиеся в нашем полку «Яки» в другой полк перебрасывают, а сами поехали получать новые. Нас сменяли другие полки. Так покинули мы фронт в этот грозный час, час решительных схваток с врагом... Закончился наш первый период борьбы с фрицами. За этот период мы приобрели большую практику, изучили приёмы немецкой авиации. Мы сбили немало самолётов, уничтожили сотни фрицев на земле, сожгли и вывели из строя много автомашин. Проверили боевые свойства советского самолёта. Одним словом, прошли суровую школу воздушных боёв, разведок, штурмовок и сопровождения...». 45
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4