та и малознакомая мне. Но мой отказ не приняли. Прокурор сказал, что я человек грамотный, честный и во всём разберусь постепенно. Пришлось переходить на эту должность. С болью в сердце я уходила из школы, много слёз пролила, прощаясь с любимым делом и детьми. Но и в прокуратуре я связи со школой не теряла, а мои пионеры, ушедшие на фронт, писали мне тёплые и трогательные письма. Переписывалась я с Владимиром Тоготиным, с Тамарой Баташевой, с Фаей Рябинкиной, Зиной Мосалёвой, Костей Панкратовым, Лёней Каменевым. Писали мне товарищи по комсомолу, и всем я отвечала, как бы ни была занята. У нас в прокуратуре была лошадь, и мы в выходные ездили в лес пилить дрова для своего учреждения, для себя и для детских учреждений. Мы были молоды, и сил хватало на всё: пилили дрова, грузили в тележку, а кололи те двое мужчин, что остались в прокуратуре - старый прокурор и конюх-подросток. А весной мы сами запрягались в плуг и пахали приусадебные участки, засаживали все пустующие поля картофелем, овощами. Мне было очень трудно одной с маленькой дочерью, ведь муж и мой брат ушли на фронт, и мне помогали, как могли, свекровь и свёкор, заменили самых близких родных. В коллективе трудности переносятся легче, и мы выдержали всё, дождались нашей Победы, встретили с войны вернувшихся и оплакали погибших. К моему счастью, муж и брат вернулись целыми домой. Я помню и тот счастливый день 9 мая 1945 года: весть о Победе услышала я в прокуратуре, сразу поехала домой - в посёлке все столпились у репродуктора и слушали сообщение о капитуляции Германии. Сколько было слёз, песен, и, пожалуй, никто в эту ночь не спал, все гуляли, улыбались, радовались, пели и даже танцевали прямо в центре посёлка». Наш народ силён своей безграничной любовью к Родине, поэтому он непобедим! 124
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4