rk000000264

Акафисты читают перед вашими фресками. Теперь будут с епархии тянуть. — Владыко, я же говорю, что наша только одна фреска, а другая — сама. Ах, если б вы знали, ка- кая она была тёплая, когда обновлялась! И не пе- ред фресками читают. Они иконы с собой из дома приносят. И деньги не станут тянуть. Председа- тель говорит, что как только начали храм восста- навливать, так помощь стала приходить сама со- бой и непонятно откуда. Тоже, говорят, чудо. Село стало объединяться вокруг храма, а не каждый сам по себе. К тому же, простите меня, грешного, я не знал, что всё так сложно с этими разрешениями, да и они не знают. Они ж по простоте душевной. — Простота хуже воровства,—отрезал владыка. — А может, оформить прошение или разреше- ние задним числом,— начал было Валентиныч, но владыка словно гвоздь вбил в конец аудиенции: — Хуже воровства! —и наставительно поднял указательный палец. Разрешающе махнул широким рукавом чёрной атласной мантии. Выходил Валентиныч из епархиального дома с некоторым удивлением: правдивый до мелочей рассказ о явном чуде не подействовал на влады- ку. Не поверил. Ничего, рано или поздно появит- ся там, увидит чудную фреску и . .. Мысленно Павел не соглашался с владыкой. Нет, это не та простота, которая хуже воровства, нет и ещё раз нет. Это простота, в которой жили Павел Препростый древний и Павел Послушли- вый Печерский. Их разделяет тысяча лет, а как они