rk000000264

бы леса возвести, но где тут!), в специально сделан- ном накануне квадратном углублении стала выкла- дывать образ Спасителя. На поясное изображение не хватило материала, и ещё накануне вечером ут- вердили Спаса Оплечного. Двое остальных взялись писать святителя Иоанна Златоуста в стиле новояв- ленной фрески. На кальку лишь изредка погляды- вали. Процарапали рисунок по левкасу и начали. Виктор — снизу, Валентиныч — сверху. Одновре- менно, вопреки всем правилам и обычаям. К вечеру лик святителя был готов, а тут и Вик- тор подобрался к омофору снизу. Добавил в чёр- ную краску немного красной, вот и получился тё- плый цвет. Был чёрный ахроматический, как его по-учёному именуют, а стал вполне хроматическим, цветным, по-нашему. Поэтому болыние кресты на омофоре святителя лежали тепло и призывно. А про лик и сказать нечего, кроме самой искренней похвалы. Да ещё можно помолиться за иконописца. — Ну, Паша, ты превзошёл себя. Не помню, кто кому сказал: «Умри Денис, лучше не напи- шешь!» Вот и я тебе говорю: «Не умирай, Паша, но, думается, лучше не напишешь. Что-то несклад- но получилось, извини...» — Виктор отступил на- зад, любуясь фреской. — А вот старец Софроний сказал... — Знаем-знаем, сказал, что лучшая твоя икона стоит в Эссексе. Но когда это было? С тех пор мно- го воды утекло. К тому же там Иоанн Предтеча, а тут Иоанн Златоуст. Там икона, а здесь фреска. Пришлось остаться ещё на одну ночь. Жите- ли села приглашали мастеров на постой чуть не