rk000000264

так называемую академическую живопись по- запрошлого века проступали характерные кра- ски и абрисы шестнадцатого столетия. И это всего за полчаса. К тому же фреска продолжала обновляться! Алексей первым бухнулся на колени. За ним остальные. Прочитали Отче наш, Богородице Дево, радуйся, спели величание святителю Гри- горию. Встав, подошли приложиться к образу. Алексей опять шагнул первым, поцеловал крест на омофоре, надолго приложился лбом. Отходя, пробормотал: «Горячая, даже жжётся чуть-чуть, что-то с ней происходит». Рита-Маргарита, при- пав губами, потом лбом, прошептала: «Непросто, наверное, самой в себе обновляться. Столько ве- ков пребывала в забвении». Валентиныч и Виктор прижимались губами и лбами молча. — Братья и сестры, то бишь сестра! А не напи- сать ли нам в средней апсиде какую-нибудь фре- ску? Будут старушки ещё усерднее молиться, гля- дя на неё. Материалы все у нас с собой. Не надо будет их везти обратно,— задумчиво предложил Валентиныч, устремив взгляд на древнюю стено- пись, которая преображалась на глазах. — А смысл? — опять возразил Виктор.— Не сегодня завтра дожди, стена сырая, всё отвалит- ся. Сумасшедшая идея... — Так и пусть отвалится,— настаивал Алек- сей.— А мы следующим летом приедем и новую напишем, уже посуху. И не какую-нибудь, Вален- тиныч, а святителя Иоанна Златоуста. На иконе Трёх Святителей именно он стоит в середине.