rk000000264

интересовало бойцов. Например, утверждал такое: главное отличие Снайпа от Раскольникова —в том, что киллер фактически совершил самоубийство, на- рочно полез под пули, а герой Достоевского на ка- торге готовится искупить свои грехи многолетними страданиями. Получается, что Снайпу было слабо выдержать следствие, открытый суд, пожизненное заключение, которые могли бы стать признаком его истинного покаяния. К тому же специалист с неко- торым апломбом подытожил, что для литературо- веда в этом дневнике мало интересного, и посове- товал отнести его к психологу или даже психиатру. Тот смог бы убедительно объяснить, почему Снайп почти на каждой странице так долго и рьяно обви- няет Раскольникова. В общем, все остались разоча- рованы профессиональным мнением, словно еди- нодушно ждали чего-то совсем иного. Любители чтения из отряда переключились на другие книги. У Романа же, отправившего, согласно инструкции, своего тёзку в мир иной, стали заме- чать под мышкой Ф. М. Достоевского — Преступ- ление и наказание. Сначала над ним подтрунивали, но со временем то у одного, то у другого бойца стала обнаруживаться в сумке та же самая вечная книга. И ещё по рукам стал ходить тот листок, который варварски выдрал из тетради старший брат Романа. Этим листком зачитывалось всё подразделение, бук- вально вырывали друг у друга из рук. Значилось там нечто, что все единодушно назвали «поэмой о Со- нечке», и даже восторженная сумасшедшинка, то и дело мелькавшая в поэме, никому не мешала. Москва — Колъчугино — Бодмен — Сарти — Сегед