rk000000264

женскую, которая в один миг превращается в цеп- кую, совсем не девичью хватку. Лана лишь изред- ка и коротко рассказывает о зданиях, памятниках, мимо которых они проходят. Они видимо наслаж- даются взаимным обоюдным молчанием. Говорить совсем не хочется. Лишь однажды Лана задумчиво произносит: — Забавное это слово — «сладкоежка». Откуд в нём «ж» взялось? Я бы писала так: «сладко ешь- ка! ешь-ка сладко!» Кстати, я страсть как люблю всякие сахарно-медовые сласти. Ещё в детстве ше- пелявила такой стишок: «Мне изюм нейдёт на ум, бутерброд не лезет в рот, пастила нехороша без тебя, моя душа!» Позже первая строчка стала у них паролем. Ког- да они созванивались, чтоб договориться о встре- че, он или она вместо приветствия декламировали: «Мне изюм нейдёт наум...» Как известно, пароль включает и отзыв. «Без тебя, моя душа...» — слы- шалось в телефонной трубке, и сдвоенный смех не давал сразу перейти к делу — где и во сколько. Причём Лана произносила условную фразу плак- сивым тоном, а Снайп —трагическим. Но это бы- вало потом. А сейчас Снайп звонит в Струнино, встречу не без лёгкого недовольства переносят, и у него от облегчения, кажется, крылья вырастают за спиной. От мелькнувшей мысли он заводит руку за спину и трёт большим пальцем у себя под лопаткой. Они заходят в скверик, садятся на первую по- павшуюся скамейку. Сцепленные ладони лежат