rk000000262

Мастеровых Данилова. Спиридонова, Фёдорова, Перфилова, Миронова и сторожа Гаврилова, не доказанных в знании об убийстве Ушакова, освободить от суда». Губернский суд дело пересмотрел и назначил «... наказать Карпова при полиции плетьми, коими дать ему сорок ударов, а потом отдать на церковное покаяние для очищения совести, предоставя назначение времени и места Епархиальному начальству; после чего возвратить его на прежнее жилище. Уездному же суду, который видя виновность Карпова, даже и по собственному его сознанию, не присудил его ни к какому наказанию, объявить, чтобы он впредь не позволял себе столь явное неправосудие...». (ГАВО, ф.40, on. 1, ед. хр. 9465 на 76 листах). Таким же негодяем был и конторщик Гусевского завода Баташева Ушаков, младший брат убитого приказчика Колпского завода. В 1839 году Ушаков нанёс побои дворовому человеку помещицы Фон Кронштейн Ефиму Моисееву. Был в 1840 году судим и отпущен на свободу, с должности конторщика снят. В 1842 году он же, упоминаемый уже как служитель имения Баташева, с привлечением вооружённых людей отнял луга у крестьян двух соседних с владениями Баташёвы деревень и отдал их крестьянам Баташёва. Меленковский уездный суд возбудил дело о самоуправстве, Ушаков вызывался к исправнику, потом в суд. Но напрасны были ожидания и исправника, и судейских чинов - в связи с применением Указа Московского Горного управления от 27 августа 1825 года, он избежал какого-либо наказания (ГАВО, ф. 40, on. 1, ед. хр. 10050 на 8-ми листах; ф. 40, on. 1, ед. хр. 11036 на 30-ти листах). Часть 9. Но не все боялись могущественных Баташёвых. Что касается представителей дворянского звания, особенно людей известных, богатых и влиятельных, то они не только не боялись Баташёвых, но порой вели с ними разбирательства на разных уровнях, включая судебные, а в отдельных случаях с обеих сторон следовали обращения к царю. Торговых агентов, приказчиков, конторщиков на разного вида воровство толкала неуёмная алчность, побеждающая страх перед хозяином и затмевающая разум. Мастеровые и крестьяне преступали стыд, совесть и закон довольно редко, на это их толкали голод или совершенно отчаянное положение семейства. Но ничто человеческое, в том числе и алчность, не было чуждо и им. Следует заметить, что возможности для стяжательства у разных групп сильно отличались и количественно, и качественно. Привожу несколько примеров разного свойства. 17 марта 1776 года в Касимовскую воеводскую канцелярию был подан рапорт от поверенного содержателей железных заводов Андрея и Ивана 58