rk000000262

Совсем иное положение было в Выксунской группе заводов. Прежде всего, сам Иван Родионович, отличавшийся не только выдающимся умом, энергией, но и поразительной добротой, сочетавший свои интересы с интересами других, занимался не только расширением производства, а в большей даже степени внесением в него широкого разнообразия, внедрением прогрессивных технологий и приспособлением к рынку. Потомки Ивана Родионовича не только сохранили, но и приумножили его состояние: Выксунский завод успешно работает и теперь, в 21-м веке, снабжая своей продукцией огромную Россию. Безжалостно поступал Андрей Родионович и с конкурентами, опять-таки с помощью разбойного «спецназа». Так, 4 июня 1791 года (ГАВО, фонд 600, оп.2, ед.хр.89) к правителю Рязанского наместничества, действительному статскому советнику Александру Михайловичу Кологривову обратилась с прошением вдовствующая генерал-аудитор-лейтенантша Ирина Яковлевна Хлебникова, в котором жаловалась на противозаконные действия Баташёва. В течение зимы 1791 года приказчиком Хлебниковой, московским купцом Протасовым в селениях, расположенных по реке Мокше, у разных хозяев было куплено строевого леса и готовых избных срубов более чем на 12 тысяч рублей. Весной весь приобретённый строительный материал плотами и в суднах был доставлен в устье реки Мокши на пристань при Пятницком Яру. Далее Протасов собирался водой же (было половодье) отправить всё на игольные фабрики госпожи Хлебниковой, расположенные в Пронской округе, и на Залипяжский железный завод (находился в современной деревне Залипяжье Старожиловского района Рязанской области) для заводского и фабричного строительства, запланированного на летний период. Рабочие люди и суда на Пятницкой пристани были подготовлены, началась разгрузка. Но дальнейшее плавание не состоялось. Баташёв прислал на пристань «немалое число одетых в гусарское платье и вооружённых людей» (и ведь откуда-то узнал, разведка донесла, наверное, - примечание Н.К.), которые тотчас же по прибытии прорубили дно у нагруженного судна и потопили его, а бывшего на том судне наёмного водолива увезли «неведомо куда», рабочим запретили дальнейшую погрузку под угрозой затопления судов, а приказчик Протасов «не смеет уже появляться на сии пристани, поелику сии же Баташёва люди хвалились там убить его до смерти». В результате проделанной гусарами «работы» часть стройматериалов затоплена вместе с судном, наёмные работники в праздности пребывают на пристани на счёт генеральши, зафрахтованные за немалые деньги суда тоже стали «невыездными», заводское и фабричное строительство не ведётся, драгоценное летнее время теряется, только первоначальный убыток от потопления составил более 8-ми тысяч рублей. Заканчивается прошение тем, чтобы с виновными поступили по закону, с Баташёва взыскали убытки и впредь удерживали упомянутого заводчика 56