rk000000262

Но некоторых обычных имён в Святых нет, поэтому имя давалось и по обычаю, нередко языческое. В отличие от имени человека, фамилия - имя рода, племени, многих колен. Следует отметить, что с фамилиями многие семьи определялись довольно долго, решая эту задачу самостоятельно, некоторым подсказывали чиновники или рассудительные люди из соседей, родни. Так, в 1885 году в метрических книгах Лавсинского прихода фамилии встречались в единичных случаях. В 1886 году их было уже около двух десятков, а к 1889 - 1891 годам около 90% населения прихода были с фамилиями. Правда, некоторые семьи к этому времени с фамилиями определились не окончательно. Более того, даже после Всероссийской 1897 года переписи населения встречались иногда изменения фамилий. Например, сын ранее упоминавшегося Луппана Максим при бракосочетании 21 апреля 1902 года записан как Орешин-Голубин, а его племянник Иоанн, записанный при рождении 17 сентября 1883 года с фамилией Арефьев, при бракосочетании 3 ноября 1906 года - Голубин. Кличка (прозвище) - добавочная к фамилии. Кличку носит, как и фамилию, вся семья. Например, говорили о человеке: «Он по семье Кузнецов, а ещё прозывается Медведевым за то, что дед медведь был, на себе возы возил!». Иногда прозвище давалось в шутку или по какому-либо случаю. Народ был зоркий, сметливый, острый на язык, прозвища давал настолько меткие, что ни один книжник-грамотей не смог бы придумать ничего подобного. В Таланове у нашей семьи было прозвище «Левины» по имени моего прапрадеда Леонтия (Левонтия - народное. Примечание Н.К.). Моего отца Евдокима Кузнецова называли также Алдоха Левин («пойду узнаю у Алдохи Левина, он наверняка в газетах читал про это...»). Голубины имели кличку «Лупновы» по имени одного из их предков, Луппана, а наши соседи в Таланове Маркешовы прозывались «Пахины» (был у них предок Павел, «Паха») и т. д. Много было и индивидуальных прозвищ, дополнительно к уже имеющимся семейным. Не буду перечислять ни мужские, ни женские прозвища, которые были и есть в Таланове, в Колпи, в том числе и появившиеся вновь, они известны. Этот вид народного творчества будет жить и совершенствоваться ещё долги годы. Прозвища давались ещё и потому, что сёла и деревни были преимущественно большими, а Иваны, петры, алексеи, александры, андреи и др. наличествовали в таких количествах, да ещё и с одинаковыми отчествами, что сразу понять, о ком шла речь, без прозвища порой было затруднительно. Часто использовались ласкательно-уменьшительные обращения: Сёмушка, Сёма, Василёк, Матюша, Ванечка, Ванюша, Машенька, Ксюша и т. п. иногда это ласкательно-уменьшительное обращение превращалось в ласкательно­ уважительное и закреплялось на всю жизнь. Например, светлой памяти Иван 100