rk000000254

часть. Самые большие тяготы выпали людям, находящим­ ся на передовой линии, - там не было никакого привычного умывания, бритья, завтрака, обеда или ужина. Есть расхо­ жий штамп: мол, война войной, а обед по расписанию. На самом деле такого распорядка не существовало, а уж тем более - не было никакого меню. В связи с этим приведу один эпизод. Перед войной я был курсантом первого Киевского ар­ тиллерийского училища, и когда начались боевые действия, нас стали выдвигать на передний край обороны украин­ ской столицы. Мы остановились на привал в расположении какой-то воинской части. Там стояла полевая кухня, где что-то варилось. Подошел лейтенант в новом обмундиро­ вании со скрипучей портупеей и спросил у повара: «Иван, что сегодня будет на обед?». Тот ответил: «Борщ с мясом и каша с мясом». Офицер вскипел: «Что? У меня люди на земляных работах, а ты будешь кормить их борщом с м я ­ сом! Смотри у меня: чтоб было мясо с борщом!» Но такое было только в редкие дни войны. Надо сказать, что тогда было принято решение - не дать врагу захватить колхоз­ ный скот. Его старались вывести, а где это было возмож­ но, сдавали воинским частям. Совсем по-другому сложилась ситуация под Москвой зимой 1941-1942 гг., когда стояли со­ рокаградусные морозы. Ни о каком обеде речи тогда даже не шло. Мы то наступали, то отступали, перегруппиро­ вывали силы, и как таковой позиционной войны не было, а значит, невозможно было даже хоть как-то обустроить быт. Варили то, на что хватало продуктов, где-нибудь не­ подалеку, так, чтобы враг не смог увидеть кухонного дыма. А отмеряли каждому солдату по черпаку в котелок. Бухан­ ку хлеба резали двуручной пилой, потому что на морозе он превращался в лед. Бойцы прятали свою «пайку» под ши­ нель, чтобы хоть немного согреть. У каждого солдата в то время была за голенищем сапога ложка. Она выполняла роль не только столового прибора, но и была своего рода «визит- 286