rk000000218

вдруг вижу, мимо проходит женщина в шинели, с пуховым платком на голове, задумчивая, чем-то сильно озабоченная. Сердце ёкнуло в груди: мама! Кинулся за ней, были объя­ тия, были слезы. Маму, нашед­ шую своих детей, демобилизо­ вали. Мы переехали в Чечню. В 1942 году я начал работать в МТС, сначала помощником тракториста, затем трактори­ стом, шофером. Весной 1943 года в МТС отобрали механи­ заторов широкого профиля, в число которых попал и я, и отправили в освобожденные районы Кубани. Оттуда меня призвали в армию. В июне 1944 года после краткого обучения попал на фронт в должности командира 45-миллиметрового противотанкового орудия - это была самая маленькая пушка, которая к концу войны мораль­ но себя изжила. На фронте ее прозвали «Прощай, Родина!», потому что в расчет входи­ ли две лошадиные повозки и 6 человек обслуги. Немецким танкам конца войны эта пуш­ чонка серьезного урона при­ нести не могла, а расчет ее был превосходной мишенью для противника. После прорыва на Сандомирском плацдарме нем­ цы уже не могли оказывать ор­ ганизованного сопротивления. Мы прошли Краков, сильное сопротивление встретили око­ ло городка Освенцим. Тот бой, за который меня наградили орденом Славы III степени, очень хорошо помню. Неожиданно сообщили: «Тан­ ки!» Вижу, в сторону нашего обоза движутся 4 немецких са­ моходки. Я, младший сержант, командую своим «дедам»: «К бою!». А надо сказать, я в рас­ чете был самым молодым, двое годились мне в отцы, трое - в деды. Они и ухаживали за мной, как за внучонком: мо­ локом кипяченым отпаивали, если закашляю, своими ши­ нелями укрывали. Теперь при встречах с молодыми солдата­ ми я непременно им рассказы­ ваю о той «дедовщине». И вот что еще существенно, это я с годами понял, человек может за жизнь сменить сотню про­ фессий, а в душе он навсегда остается тем, кем был в самый яркий момент своей жизни. Так вот я, теперь восьмидеся­ тилетний ветеран, всю жизнь в душе оставался тем 19-летним младшим сержантом, который руководил боем с немецкими самоходками. Выпустили мы по передней самоходке все пять снарядов, какие у нас оставались, и она загорелась! Удивлению и ра­