rk000000217

высокая температура. С помощью своего ординарца я ночью добрался до санроты и слег. Бои продолжались, санитарок не хватало, поэтому уход за мной поручили хозяйке полуразрушенной хаты - уже немолодой, изможден­ ной, но добродушной женщине. Лечила она меня главным образом "узваром" - горячим настоем из каких-то горьких-прегорьких трав. Три раза в день она появлялась над моей постелью с горшочком. Подавала его на вытянутых руках, приговаривая: "Пий, сынку, пий! Це наикрашее лекарство"... Поставив горшочек на ящик из-под снарядов, который служил нам и столом, и стулом, она нежно гладила меня по голове, по рукам, и при­ говаривала: "Ничого, сынку. Ось трохи пройдет хвороба и знова пий- дешь до своих, знова будишь бить ворога". С каждым днем мне станови­ лось все лучше и лучше. Я готовился к встрече с "мамой" и волновался. В уме подбирал на прощание добрые, нежные слова... Но начался обст­ рел. Снаряд разорвался во дворе. Ординарец после некоторой задерж­ ки вошел с разбитым горшочком и, вздохнув, с грустью сказал: "Она вот несла вам к празднику гаечек с молоком. Но близко у хаты разорвался снаряд и ее тяжело ранило, смертельно..." Как молотом ударило меня это известие. К горлу подступил комок. Я резко повернул голову к стене и невольно заплакал. Да, я плакал! Я - 23-летний мужчина, гвардеец, разведчик, прошедший к этому времени Сталинградскую битву, Курскую дугу, битву за Днепр. Видевший тысячи смертей и варварство фашистских захватчиков - лежал и плакал. Как это произошло, я до сих пор не знаю. Но, видимо, хворь и нежность "мамы" расслабили мои нервы и возвратили мне человеческие чувства. Я не помню своей родной матери, так как с трех лет остался круглым сиротой и воспитывался у добрых людей, хотя и вжестких условиях. Я не был трусом и "маменькиным сынком", но для меня в тот момент эта утрата была самой горькой и невосполнимой, и именно она заставила меня выплеснуть горючие солдатские слезы из глаз"... Вот так же трепетно, нежно и сильно дорожил Александр Ивано­ вич и дружескими отношениями гвардейцев прославленной дивизии с жителями района. Поэтому ветераны доверили ему возглавлять свое со­ дружество, а киржачане повязали ему через плечо ленту Почетного граж­ данина города и района, которую он с гордостью надевал на каждую встречу.