rk000000217

во-первых, снабдить ученого и публициста необходимой литературой, а, во-вторых, вернуть его в Москву, или перевести поближе к Москве. В 1930 году благодаря хлопотам издателя Зильберштейна и вид­ ного политического деятеля Бонч-Бруевича Дурылиным разрешают пе­ реехать в г. Киржач, который уже тогда был известен как "сто первый километр", куда власть высылала из Москвы многих неугодных ей интел­ лигентов. И сразу же по приезду в Киржач Зильберштейн заказал Дуры- лину для "Литературного наследства" исследование о Гете. Как пишет литературовед ГЕ. Померанцева, впереди была столетняя годовщина Ге­ те, и работа оказалась срочной. Из Германии прибыли книги -при тусклом свете керосиновой лампы (в то время в Киржаче в немногих домах был электрический свет - Прим. С.К.) трудно было читать готический шрифт. Все же 30-листный труд "Русские писатели у Гете в Веймаре", выпол­ ненный в полгода, Дурылин сдал в срок. Близость к Москве позволяла Ирине Алексеевне ездить к Зильберштейну за материалами, которые до­ бывали через ВОКС (Всесоюзное общество культурных связей с загра­ ницей), - работа основывалась на документах русских архивов и архива Гете в Веймаре. Зильберштейну и Бонч-Бруевичу к тому же удалось вых­ лопотать Дурылину поездку вМоскву. В альбоме Дурылина сохранились две записи от 23 мая 1933 года. Одна - стихи Звягинцевой..., другая - строка Пастернака: "На счастье Сереже среди разнодорожья". Сохра­ нились в литературном архиве и два очень теплых, дружеских письма Б. Пастернака в Киржач С.Н. Дурылину. Вообще, в Киржаче в архиве литературоведа накопилось много ценнейших материалов. Но, к великому огорчению исследователя, когда друзья в конце 1933 года выхлопотали переезд Дурылиных еще ближе кМоскве, их багаж, где находились бес­ ценные книги и рукописи, сгорел в пакгаузе на станции Киржач. Это настолько потрясло Сергея Николаевича, что его пришлось положить в Новодевичью нервную клинику. Помог случай. Однажды, возвращаясь после посещения мужа домой, Ирина Алексеевна увидела на книжном развале комплект театрального ежегодника. Женским чутьемона поняла, что такой комплект очень нужен мужу, и она его купила на последние деньги. И не ошиблась: ежегодник вернул Сергея Николаевича к жизни. Несколько дней он не отрывался от чтения, и понемногу силы стали возвра­ щаться к нему. Ежегодник словно указал путь, которым следовало двигаться дальше. В нем воскресли собственные его театральные впечатления, рас­ сказы матери о театральной Москве. Все это подтолкнуло неуемного иссле­ дователя к новым поискам, увенчалось, в конце концов, серией блестящих статей и книг, знакомством и дружбой чуть ли не со всей театральной Москвой