rk000000217

решения расстаться с газетой, ко мне в глушь Покровского уезда (Киржач в то время входил в состав Покровского уезда - С.К.) пришло из Москвы такое письмо от Чехова, помеченное 22 марта 1888 года. "Милейший Александр Семенович! Для вас представляется воз­ можность работать в "Петербургской газете". Если вы согласны (навер­ ное, да), то поспешите написать Лейкину приблизительно следующее: "Чехов писал мне, что вы согласны взять на себя труд познакомить меня с "Петербургской газетой" и порекомендовать меня ей для понедельни­ ков. Благодарю вас за любезность, я спешу воспользоваться и прочее. Что-нибудь в этом роде. Полюбезнее и поофициальнее1.. . "Конечно, Чехов и сам мог бы порекомендовать меня в "Петер­ бургскую газету", но он боялся обидеть Лейкина; Лейкин считался стол­ помгазеты и по традиции проводил туда сотрудников "Осколков": ранее провел Чехова, в 1888 году - меня". . . . "Не удосужившись во время пребывания в Петербурге погово­ рить об издании моей книги (речь идет о сборнике "Нескучные рассказы" - С.К.) с Голике, Чехов впоследствии перетолковал об издании с Лейки- ным, и первая книжка моих рассказов Лейкиным была издана. Вот пись­ мо Чехова об издании книжки от 31 августа 1888 года: "Простите, доб­ рейший Александр Семенович, что я запаздываю ответом на ваше пись­ мо; а ответ нужен, ибо мне заданы вами кое-какие вопросы. Вопрос о книге, по-моему мнению, должен быть решен в положительном смысле. Чемраньше, тем лучше. Книга, извините за выражение, даст вам кукиш с маслом; пользу от нее (14 р.31 коп.) получите вы от нее не раньше, чем через пять лет, а в соиздательстве с милейшим Лейкиным не раньше, как через 21 год. Но, надеюсь, вы, как истый Грузинский, ждете от книги не финансов, а вовсе иной пользы, о чеммы с вами уже поговорили. Издать книгу - это значит повысить свой гонорар и стать одним чином выше. Для пишущего книга, умело изданная, по значению своему равносильна стихии... Она влечет в храм славы и, что важнее и серьезнее всего, дает вам известность в кругах литературных, т.е. в тех, извините за выраже­ ние, ватер-клозетах, в которые, к несчастью человечества, дозволяется входить только очень немногим, но без которых пишущему индивиду обойтись невозможно (к несчастью, конечно)"... . . . "Если откинуть узкий смысл правки рассказов, то, безусловно, я многим обязан Чехову, и влияние его на меня было очень велико. Он открывал мне тайны писательства, до которых без его помощи мне при­ шлось бы брести ощупью весьма продолжительный срок. Такие замечания Чехова, как: для того, чтобы подчеркнуть БЕДНОСТЬ просительницы, не нужно тратить много слов, не нужно говорить о жалком, несчастном виде,