rk000000215

литься не в приволжских степях, а где-нибудь посреди Аравийско­ го моря. И вскоре мы действительно полюбили прыжки, полюби­ ли парашют”. А вот что говорит летчик-космонавт П.Р. Попович (в книге “Вы­ летая утром”, М., ДОСААФ, 1974): “В полку я совершил шесть прыж­ ков. - Это очень мало, - напомнил Николай Константинович... По существу все началось сызнова. Прыгали со средних высот и в стратосфере, на землю и на воду, с задержкой и автоматическим раскрытием купола. Занимались парашютом серьезно, понимали - нужное дело: при возвращении из космоса придется пользовать­ ся и этим немудреным куполом, спасшим жизнь многим поколе­ ниям авиаторов”. И снова предоставим слово Г.С. Шонину: «Никитин держал нас в ежовых рукавицах, придирчиво следил, чтобы парашют был уло­ жен не только правильно, но и аккуратно, чтобы отделение от са­ молета было не только четким, но и красивым, чтобы все мы в лю­ бое время дня и ночи имели бравый, подтянутый вид, чтобы рас­ порядок выполнядся минута в минуту. Однажды Евгений, Иван и я вернулись из города на час позже установленного срока. Наутро Николай Константинович узнал об опоздании. Мы уже стояли в строю у самолета с надетыми парашютами, как вдруг услышали: “Опоздавшие на отбой, выйти из строя. Снять парашюты. На се­ годня вас от прыжков отстраняю. Будете собирать чехлы. Вопро­ сы?” Вопросов, естественно, не было. Обидно отставать от товари­ щей, но мы знали, что просить и доказывать что-либо бесполезно - здесь Никитин неумолим. Огорченные, снял и парашюты и от­ правились на площадку приземления. Время для нас тянулось мед­ ленно. В небе ромашками раскрывались купола, ребята выполня­ ли различные упражнения, а мы с тоской смотрели на них, про­ клиная себя за вчерашнее опоздание. Надо сказать, что Николай Константинович мог вспылить, наговорить крепких слов, но мгновенно отходил и никогда уже больше не возвращался к не­ приятному разговору. “По шпалам в Москву отправлю!” - любимая и самая ходкая его угроза никогда не выполнял ась. Была у него и своя привычка: если мы шли куда-нибудь - в кино ли, в столовую, на аэродром, - он всегда шествовал впереди группы, а мы следом за ним, как цыплята за наседкой. И если кто-нибудь, заговорив­ шись, выходил вперед сразу же следовало многозначительное по­ кашливание, и порядок мгновенно восстанавливался».