rk000000213

Он член ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», после Великого Октября по прямо- му заданию В. И. Ленина налаживал топливное хозяй- ство страны. В автобиографическом очерке «Моя мо- лодость» мы находим ценные данные о закладке фун- дамента его мировоззрения, о настроении рабочих и горожан в конце 90-х годов прошлого века. « ...Годы пребывания в учительской семинарии ,— читаем мы в его очерке, — содействовали тому, что я усвоил идеи, противоположные тем, которые во мне воспитывались. Рядом , в ста километрах от нас, была Москва, и то новое, что было в общественной жизни, сведения о политических событиях просачивались в семинарию. Мы жили не только в замкнутом кругу своих интересов, но и интересами более широкими. Это были 1887, 1888, 1889 годы, годы мрачнейшей реакции во всех областях общественной и политической жизни... ...Мы проходили литературу только до Пушкина. Да и Пушкин-то преподносился нам в урезанном , об- карнанном виде, а все, что было после Пушкина, во- обще считалось запретным плодом. И. Тургенев, Л. Тол- стой, и в особенности великий сатирик Салтыков-Щед- рин, и вся остальная новая литература были для нас запрещены. Даже Достоевского нельзя было читать. У Бедринского же (один из прогрессивных преподава- телей семинарии, — Прим. авторов) мы чувствовали себя свободно. Обычно он сам начинал разговор. — Вышла «Русская мысль». Там напечатана очень интересная статья. — И излагал содержание статьи. Такие более или менее либеральные статьи в ту пору были для нас откровением. Через Бедринского просачивались к нам журналы и газеты програссивного характера, как, на- пример, «Русские ведомости». Эта либеральная газета была в оппозиции к лравительству... В ней помеща- лись отчеты о заседании германского рейхстага, где выступали Бебель, Вильгельм Либкнехт и другие , пере- давались их речи. Иногда помещались отчеты о работе некоторых прогрессивных земств. В тот период я про- чел и Глеба Успенского, и Салтыкова-Щедрина. Новые веяния проникали к нам и через студен- тов — родственников наших преподавателей. Студенты приезжали домой на каникулы, а иногда и среди учеб- ного года. Они казались нам, семинаристам, людьми из