помещичьих хозяйств, усиленно оснащаемых современной техникой. Поэтому местные руководители и активисты много внимания уделя- ли составлению прогнозов и планов технического перевооружения сельского хозяйства. Хороши или недостаточны были эти планы, мы никогда не узнаем, потому что индустриализация и коллективизация на практике осуществлялись совсем иными темпами и методами... Как вспоминали участники тех преобразований, иа индустриаль- ные стройки первой пятилетки потребовалось огромное количество рабочих рук, потому что все строительство велось вручную и было жутко затратным. Потребовались колоссальные средства, которые взять, кроме как у крестьян, стране было совершенно негде. С 1927 года правитедьство стало быстро увеличивать налоги на крестьянские и промысловые хозяйства, внедрять с помощью местных активистов «добровольно-принудительные» подписки на займы индустриализа- ции. Как вспоминал один из рабочих шелкового комбината, он в 1927 году, будучи парнишкой 17 лет, переняв у отца и дяди столярное мас- терство, самостоятельно изготовил набор кухонной мебели, сам отвез его в Ногинск и удачно продал. Радости было выше крыши. Он мечтал около нового дома, построенного отцом и дедом, развести роскошный сад, поэтому сразу же часть выручки потратил на закупку сортовых саженцев. Однако от восторженной мечты осталась одна горечь. В дом пришел финансовый агент и выписал за продажу мебельного набора и на едва прикопанные саженцы такой налог, что мать сразу же стала собирать сыну котомку: «Ты у меня, сынок, старательный, у тебя золотые руки, уходи из дома! Иначе ты нас своей старательностью погубишь!». И пошел парнишка, как и десятки, сотни его сверстников, со слезами на глазах из пропахшей медовым ароматом родной деревни на строительство Московского, затем Нижегородского автогигантов. Жил в многолюдных, душных общежитиях, возил тяжеленную тачку, выучился на шофера, затем служил на не зиающей ни днем, ни но- чью покоя дальневосточной границе, воевал с белофиннами, затем с немецко-фашистскими захватчиками. Пройдя столь суровые, если не сказать жестокие, жизненные утгиверситеты, понял, что у советс- кой власти не было иной возможности быстрыми темпами провести индустриализацию и подготовиться к зашите от алчных, агрессивных соседей. «Грубо, очень грубо вьггеснила меня из родной деревни со- ветская власть, но исторически оправданно».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4