Воспоминания поручила начальнику цеха дать задание каждому граверу сделать образец для золоченой ложки, каждый сделал. Столько образцов прекрасных! Они в единственном экземпляре были, и когда я уходила на пенсию, отдала их в музей, не знаю, есть ли они сейчас там... Каждый гравер сделал свою ложечку. У многих это спрятано, но нужно, чтобы кто-то это будил. У меня осталась неосуществленная идея - разнотолщинное серебрение, потому что черенок ложечки никогда не изнашивается, зачем там давать те же 24 микрона, когда можно дать толще серебро на яблочке, а на череночке дать потоньше? Это разнотолщинное серебрение, его внедрили в нашем старом цехе перед его за- крытием по нашей технологии, а вот в новом цехе никто не взялся, потому что у меня уже не было сил взять этот воз, потому что нужно было ходить и следить, а здоровье уже не позволяло. И ведь никто больше не ухватился, никто. От первого лица Лидия Степановна Федотова. Золотые руки упаковщицы Я пришла в цех в 1953 году, 24 года проработала упаковщицей. Помню, бумагу нам давали как просвирку, кладовщик всегда говорил: «Лида, все, что останется, - сохрани. Эта бумажка будет запасная. А то завтра, может быть, нечем будет паковать». И вот я эту бумажку берегла как просвирку. В 1953 году я в цехе была только одна упаковщица. Изделий выпускали в очень большом ассортименте, пошли блюда овальные, двухпорционные, однопор- ционные, пошли тазы, сифоны. Сначала продукцию паковала весом общим 5 кг, а когда уходила - уже была тонна. Сколько раз ко мне приносили машину для счета изделий, но мои руки считали быстрее. Кащеев на конвейере стоял часами - боролся за увеличение выпуска про- дукции. Он очень был строгий, может быть, и не наказывал, но когда я при- шла на работу, сказал: «Ого, это Фадеева, нужно ей сказать, что обед у нас 20 минут, чтоб она укладывалась в него». Так он принимал каждого рабочего, которые боялись одного его взгляда. А когда у нас открывался золотой отдел, в нем не было упаковщицы подго- товленной. А отдел был очень строгий. Пришли ко мне начальник, Алмостов и говорят: «Лидия Степановна, тебе придется поработать, попаковать золо- тое изделие». Я что-то обробла и говорю: «Наверное, я не пойду». А они: «А почему ты обробла? Ты у нас профессиональный упаковщик, ничего не долж- но произойти. Там все так же». Все же уговорили меня, мол, надо помочь про- изводству. Я паковала, и вдруг у нас не хватает одной ложечки. Мастер, Л.И. Глазунова, на другой день говорит: «Лида, ты свою работу гарантируешь?» 95
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4