Золотой век кольчугинской посуды Алексеевичу Кащееву, а он мне говорит: «Ты мне здесь нужен!», а я ему: «Да мне делать нечего!» А он отвечает: «Там вон стул, возьми, садись у пресса и сиди!» Тогда не было большой работы, только осваивали продукцию, опытные партии: баранчики однопорционные, двухпорционные. Осваивал на кулисном прессе всю продукцию: сахарницу, заварник, чайник трехлитровый. Вытягивал кор- пус заготовок, в начале 70-го года вся ребристая посуда прошла через мои руки. ...Эра Кащеева заканчивалась, несмотря на то, что в любом производственном процессе, в любом уголке посудного цеха, который заметно при- рос за 50-е годы, чувствовались кащеевский взгляд, кащеевская боль и ка- щеевская мечта. Его позу, когда он часами стоял у конвейера или прессов, поставив ногу на возвышение и чадя самосадом, запомнил каждый. «Когда он обедает?», «Как он успевает вовремя прийти на работу с утра, если вчера ушел заполночь?» - эти вопросы только поначалу лезли в голову. Потом уже казалось, что так и должно быть, просто такой вот он - Кащеев. В 1955-м он ушел на пенсию, проводили его очень скромно. И мало кто подумал, что за воротами цеха кончилось кащеевское бессмертие. Без своего цеха, выстра- данного, выпестованного, он сам остался сиротой. Он отдал ему все свои жизненные силы, которые пополнялись только среди прессов и конвейерных линий. Раскачали дуб-великан, упал с него ларец... Оголилась игла, а на кон- чике ее - смерть. Месяц проболел Иван Алексеевич. И умер. Как самый про- стой пожилой мужик. Но в сердце каждого остался сказочным героем, испо- лином. И больше того - реинкарнировался в лучших людях посудного цеха. А закончить этот раздел мне хочется все-таки с той самой слабости Каще- ева, которая давала людям единственный повод думать о том, что он - живой человек. От первого лица Иван Николаевич Куренков. Кащеев и мотоциклы Был у него немецкий мотоцикл «Цундап», двухцилиндровый. Кащеев сам изготовил мотор, только без коробки скоростей. Картер отлил сам, делали мы ему форму, и он из алюминия отливал. А цилиндры он где-то на черме- ди достал готовые, немецкие, трофейные. Коленчатый вал ему токари по его просьбе выточили. Когда он все сделал, скрепил, надо заводить. Там, где пятый цех, была мастерская. Он мотоцикл к наждаку прикрепил, с мотора, с наждака ремень надел, включит мотор и его гоняет. Вручную-то не заведешь, так вот он его гонял, гонял, мотор то даст вспышку, то нет. Бился он с ним, бился, да так и бросил. Потом достал где-то трофейный мотоцикл НСУ, и с 52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4