Золотой век колъчугинской посуды ник. Единственный наш завод по обработке, где есть гальваника, это Кольчу- гино. Пишите им Кольчугино». Так что Кольчугино мы не выбирали. Кольчугино выбрали за нас. А когда мы сюда приехали, инженеров очень мало было на заводе, они сразу шли тех- нологами и мастерами. Меня направили в отдел никелевой заготовки. Этот отдел только-только комплектовался, там был прекрасный руководитель - Федор Никифорович Алешин, человек интеллигентный, знающий. В общем, мне очень повезло. Работали мы там с такой отдачей, с таким интересом... Я была счастлива, что попала именно туда, а про седьмой цех даже не думала. А до меня туда еще перевели техника из седьмого цеха - Лидию Ивановну Крестову, и седьмой цех очень хотел её вернуть, так как она была женщина очень деловая, энергичная. И вот вдруг умирает Сталин, происходит вся эта пертурбация, крутой поворот к нуждам народа - давай товары народного потребления. И начинается: что нужно седьмому цеху, чтоб он увеличил вы- пуск? В цехе говорят: нужно то, нужно это, нужно пятое, нужно десятое, и, среди прочего, нужны специалисты, так что верните нам технолога - Лидию Ивановну Крестову. А Лидия Ивановна не хотела возвращаться в седьмой цех, она принесла справку, что у неё горло больное (гальваника есть гальва- ника), от неё отстали и, видимо, когда она была у главного инженера, сказала: «У нас же есть инженер-гальваник...» И вот меня, молодого специалиста, вызывают к главному инженеру. На- чинают поджилки трястись... Захожу в битком набитый кабинет - идет како- е-то очень важное совещание. И я стою и не знаю, что мне делать. Задов, не вставая со своего места, говорит: «Вот мы вас переводим в седьмой цех». А я даже возразить не могу - настолько это было для меня неожиданно. Только говорю: «А я не знаю этих процессов, которые в седьмом цехе...» «Вы гальва- ник?» - «Гальваник». - «Какие же вы процессы не знаете?» - «Я боюсь рабо- тать с серебром, это большая ответственность». - «Ничего, вам там помогут». И чей-то голос, такой раздался насмешливый, кого-то из тех, что там сидели: «Ну да, помогут в тюрьму сесть». И поскольку в кабинете было много народа, я ничего больше не могла возразить, на здоровье сослаться или на то, что ре- бенок у меня только родился, я и выкатилась. И не успела я дойти до отдела, как уже был подписан приказ. Но еще до того, как был подписан приказ - человек я была наивный и авантюрный, что ли, - я решила пойти к начальнику седьмого цеха и сказать, чтоб он меня не брал. Вот я отправилась, причем о нём, а это был Кащеев Иван Алексеевич, ходили легенды: он такой строгий, он такой грубый и он такой, он такой... Я прихожу в седьмой цех, там идет диспетчерская. Жду. Все выходят и на меня косятся, мол, что это такое. Захожу в кабинет: «здрасте-здрасте». «Моя 42
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4