Золотой век кольчугинской посуды инженеры, - не просто поддерживающие своего начальника, но и с радостью заражающиеся вирусом изобретательства. Без них, без этих людей все идеи Кащеева были бы просто пустым звуком. Кащеев не давил своей властью, ища единомышленников и исполнителей своих бредовых идей, - он зажигал, будил в людях спящие таланты. Об этом кащеевском феномене рассказывает Иван Николаевич Куренков: «Вот, бывало, подойдет Кащеев к станку - а ходил он в сапогах кирзовых, - поставит ногу на корыто - у токарного станка есть такое корыто для стружки и прочего, - и курит. Курил он всё время «козью ножку». Вот он стоит, токарь работает. Вот он и курит, и курит, и курит, а в это время думает, думает. Пока стоит, он чего-нибудь надумает и с этой мыслью подходит к кому-нибудь. У него уже запланировано, что надо делать. Он мужик очень затейливый, всё время придумывал новое. Задумали мы, например, на чайнике-заварнике сделать рисунок. Чтоб и корпус - с рисуночком, и крышка, и носик. И ручка чтоб была металлическая, из двух половиночек, тоже с рисуночком. А дно чтоб припаивалось. Делали мы эти чайники как эксперимент. Из двух половинок делали специальный штамп. Половинки точно сходились по центру, на каждой из них гравер делал рисунок. А потом делали такой здоровый стальной контейнер, в нем растачивали отверстия. И в этот контейнер вставляли штамп из двух половинок и корпус чайника вверх дном. Сверху была гайка здоровая, сальничек. И вот туда, в контейнер, заливали масло, а сверху входил такой шток, поршень шлифованный, и да- вил туда. И масло выжимало этот рисунок. Там давление здоровое создава- лось, а масло нигде не сочилось - всё было плотно сделано. А потом гайку разбираешь, вынимаешь корпус, а на нём - рисунок. Это придумал Кащеев. А крышечку-то легче делать - там матрица и пуансон. Носок был из двух половинок, на каждой - рисуночек. Но это дело не пошло - очень трудоемкое. Чайник гранёный делали тоже в качестве эксперимента, но тоже было дело трудоёмкое». Да, сегодня трудно понять, как в условиях слаборазвитого производства и низкого уровня жизни в человеческих головах могли рождаться подобные идеи. И воплощаться в реальность. И пусть большинству из них так и не су- ждено было стать достоянием массового производства, как трогательно и символично было уже одно Воплощение. По темноте и разрухе люди спешили в завтрашний день. Они умели ша- гать, не замечая той неприглядной дороги, что была у них под ногами. Они смотрели вперед, туда, где слабыми пока полосками света очерчивалось их прекрасное будущее. 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4